Путь магии и сердца

Просто достаточно хорошо изучила Кира, чтобы сказать с абсолютной убеждённостью: если бы он такое пообещал, Кейна бы уже в лазарет несли."

"— Сплетников постигнет та же участь, — не унимался синеглазый. — И не говорите, что не предупреждал! Картина нападения и применённых заклинаний составлена. Своё любопытство вы можете удовлетворить в деканате, у госпожи Флессы, господина Канга и Ликси. Это для тех, кому общего разбора не хватило. А рядом с Эмелис… увижу — убью.

Кир не красовался и не лгал. Я знала наверняка, потому что в своё время очень внимательно слушала нанятых папой педагогов. Ещё я не без удивления отметила тот факт, что боевик использует особую интонацию.

Таким приёмам в магических академиях не учат, на балах подобных знаний тоже не дают. Это… ну не запрещённая, просто очень закрытая техника, доступная лишь тем, кто наделён очень большой властью: верхушке аристократии и королевским семьям. Она позволяет… убеждать чуть эффективнее.

Возможно, мне следовало испугаться — ведь человек, способный на

такуюзлость, опасен по определению. Может быть, стоило возмутиться и обидеться за сотоварищей — ведь это Кейн с претензией подошёл, а остальные даже не заикнулись. Ну или удивиться — в том, что маги интересуются подробностями атаки, нет ничего особенного, это профессиональный интерес!

Возможно. Вот только я не испугалась, я… Дохлый тролль!

Я слишком хорошо понимаю, какая судьба ждёт Кирстена после академии. Я знаю, я вижу — моему синеглазому сообщнику предстоит стать политиком. Да, Кирстен бьётся на тренировках, пишет контрольные Ликси, ходит на дополнительные занятия по универсальной магии, но он… не маг.

Ещё я прекрасно осведомлена о том, что политики так не поступают. Политик никогда не выйдет против всех, он слишком хорошо осознаёт последствия. Политик будет искать иной, мягкий способ, или, что тоже не исключено, прогнётся в стремлении угодить большинству. Я не раз и не два видела такие прогибы.

Кир не мог поступить так, как поступил. Это слишком, как говорят в среде магов, круто.

Кир не мог! Но поднялся и сказал. И ради кого? Девушки, с которой связывает маленькая личная договорённость. Ради меня…

Синеглазый неохотно опустился на скамью. Успокаивался он медленно, даже слишком. Друзья заговаривать не решались, я тоже язык прикусила — так, на всякий случай. Только ладонь на его колено положила.

Кирстен, несмотря на состояние крайней агрессии, сжал мои пальчики очень нежно. Потом повернулся, сказал:

— Дорогая, хватит мучить эти несчастные овощи. Доешь их уже, а?

Пришлось снова взять вилку и продолжить давиться диетическим ужином. Но отвратный вкус паровых овощей не помешал ощутить, как сердце наполняется теплом.

Спасибо тебе, мой синеглазый сообщник. За всё.