Путь магии и сердца

— Сказал, перенапряглась, едва не выгорела. Но я думаю, старик из вредности это предписание сделал. Чувствую-то себя хорошо.

— Нет, — встряла Силлин. — Не из вредности. Жарк только с виду бука, а на деле…

— Та-ак… и о чём вы тут шепчетесь?

Все видели, что Кир на подходе, но всё равно заметно вздрогнули.

— Не шепчемся, — сказала я. — Рассказываю про лазарет.

— А… — протянул боевик и водрузил поднос на стол. Ровно перед моим носом.

Я, всё это время предвкушавшая очень плотный и крайне вредный (ну если с позиции господина Жарка смотреть) ужин, застыла и вытаращила глаза.

— Это что? — выдохнула, когда сообщник присел рядом и принялся переставлять посуду с подноса на стол.

— Паровые овощи, — пояснил боевик. — И варёный цыплёнок."

"Рига тихо хихикнула, Силлин растянула губы в улыбке, а Норт с Леором откровенно заржали. Зато мне было не до смеха…

— Любимый, — это слово я подчеркнула, причём очень жирной чертой, — а по какому поводу?

Синеглазый кокетничать не стал. Вынул из кармана камзола листок, помахал им перед моим носом.

— Господин Жарк предписал диету, и тебе придётся её соблюдать. Всего неделю, любимая.

И таким тоном это было сказано, что я, вместо того чтобы разозлиться, опять смутилась. А когда поняла, что себе Кирстен те же самые овощи принёс, смущение ну прямо-таки запредельным стало.

— Любимая, не надо так смотреть. Ты же понимаешь, что целитель зря не посоветует? — Рука Кирстена, как это часто бывает, легла на мою талию. Губы коснулись виска.

И вроде всё в шутку, но… Всевышний, ты можешь объяснить, что со мной творится? Почему душа опять крылья обрела и норовит взмыть к звёздам?

— Ешь, — шепнул боевик.

Я подчинилась.

Подчинилась и почти сразу забыла о выходке с ужином. Куда сильнее занимал другой вопрос: почему Леор и Норт говорили шёпотом? Ведь ничего особенного или запретного в их словах не было. Или всё-таки было?

Причина столь странного поведения приятелей стала ясна через четверть часа, и… я солгу, если скажу, что она меня расстроила.

Кейн — единственный парень-защитник на нашем курсе — появился внезапно, словно из воздуха соткался. Массивный, широкий, с копной непослушных чёрных волос и по-рыбьи выпученными глазами. Если бы я взялась гадать о происхождении Кейна, назвала бы его сыном кузнеца. Ну, или мясника…

Защитник нарочито громко прокашлялся, опёрся кулаками о столешницу, едва не опрокинув при этом пиалу со сметанным соусом, который скрашивал мне ужас паровых овощей. Выдохнул. Я тут же ощутила неприятный, но вполне узнаваемый запах браги.

А вот голос парня прозвучал очень даже трезво.

— Итак, жертва нападения вернулась! — провозгласил Кейн. — Живая и, как мы все успели убедиться, совершенно здоровая!

Гомон, наполнявший столовую, начал затихать.