Путь магии и сердца

Да, поцелуи — это одно, а вот общага… общага — это слишком!

Кира ответ не удовлетворил, попытка спрятать глаза понимания тоже не вызвала. Боевик поддел пальцем мой подбородок, заставил глядеть прямо. А мне пришлось приложить все усилия, чтобы не зажмуриться, когда наши взгляды встретились.

— Эмелис, я прекрасно понимаю, чего ты боишься. И обещаю — приставать не буду. Я… — он шумно вздохнул, — я очень соскучился. Просто побудь рядом. — И добавил чуть слышно: — Пожалуйста…

Нет, Кир, ты не понимаешь. Ты действительно не понимаешь, чего я боюсь!

— Кир, я не сомневаюсь в твоей порядочности.

— Что тогда?

О Всевышний! Я в своей порядочности сомневаюсь! Но сказать об этом вслух не смогу! И не проси!

— Лекции, домашка… А ещё курсовик не дописан.

— Ясно, — сказал боевик и накрыл мои губы поцелуем.

Жар. Холод. Снова жар. Сердце стучит где-то в горле, ноги не держат, мир кружится и плывёт. Отстраниться нельзя, потому что сил сопротивляться ласкам синеглазого нет. Равно как и желания. А на задворках сознания набатом стучит мысль: всё верно! Ни шага в сторону мужского общежития. Никогда!

Кир, хвала Богине, отнёсся к моему решению уважительно. Довёл до крыльца женской общаги, подарил ещё один головокружительный поцелуй и, дождавшись, когда скроюсь за массивной дверью, ушёл.

Я следила за отступлением боевика из окошка в холле и отчаянно кусала губы. Кажется, я ввязалась в слишком опасную игру. Как из неё выбыть?

Людям свойственно надеяться на лучшее, но папа ещё в детстве объяснил: надежда, не подкреплённая действием, — глупость несусветная. Поэтому, вернувшись в свою комнату, я забралась на кровать, зарылась носом в подушку и принялась думать. На повестке дня был один-единственный вопрос: что делать?

Глупо отрицать, что меня тянет к Кирстену, причём сильней, чем хотелось бы. Ещё глупее закрывать глаза на тот факт, что мы не пара. У меня своя судьба — по окончании обучения я вернусь в Верилию и выйду замуж за Рида, и это не обсуждается. Ну а Кир… Кир останется здесь, в Дурборе, и будет заниматься делами семьи и чем-то там ещё. А потом женится на ком прикажут и будет счастлив… в меру сил и возможностей.

Наша симпатия не имеет права на существование, моя болезненная тяга к этому человеку — тем более. Если наши отношения выйдут за рамки дозволенного, то страдать буду прежде всего я, потому что парни, как ни крути, относятся к расставаниям проще. У них вообще всё проще…

И они куда реже теряют голову — тогда, в лазарете, Кир это доказал. Ведь это он остановил непотребство, не я!

При воспоминании о тех поцелуях, о прикосновениях сквозь тонкую казённую сорочку по телу побежали мурашки, щёки вспыхнули. Я что было сил сжала подушку, стиснула зубы в отчаянной попытке прогнать эти ощущения, и воспоминания заодно.