Повелительница пустыни

От сознания, что вскоре придется отвечать за свои грехи, поселило опустошение в груди, словно перед взором открылась бездна её ошибок и пороков.

— Я не выбирала судьбу, — шептала она в своё оправдание.

Ортаз, излечив девушку и оставив Мию присматривать за ней, понуро сидела в своей комнате.

Легкий шепот Олики и невесомое прикосновение крыла Моры разбередили старую рану, напомнив о ее собственной выжженной судьбе.

Когда-то она жила в большой, пусть и небогатой семье, где на столе всегда была краюха хлеба.

Пятый ребенок, Ортаз не должна была нести на себе бремя избранности. Никто из ее братьев не обладал даром, и лишь ей одной, словно в насмешку, боги даровали магию.

Зачем? Этот вопрос терзал ее душу, не находя ответа. Почему не они? Почему не ее братья, которые могли бы стать целителями и вырваться из тисков этой забытой богом деревушки, неся свет и надежду страждущим?

Она помнила тот день, когда проснулась магия, словно это произошло вчера.

В тот день, когда она собирала хворост на склоне горы, коварный камень выскользнул из-под ноги.

Мир перевернулся, и, не успев удержаться, она покатилась вниз по осыпи, словно осенний лист, подхваченный ветром.

Сдерживая горькие слезы обиды на собственную неуклюжесть, она прижала к рассеченным коленям пучок травы, пытаясь остановить кровь.

В висках гудело, а перед глазами плясали темные пятна. И вдруг — вспышка! Мир словно замер на мгновение, а потом вернулся, обновленный и тихий.

Кровь остановилась, словно по мановению волшебной палочки, а царапины на ногах начали затягиваться, оставляя после себя лишь розоватые полоски на коже.

В голове вспыхнули воспоминания — целитель, склонившийся над больным, его руки, излучающие мягкое целебное свечение…

Так же, как сейчас, кровь остановилась, раны затянулись на глазах. У неё был первым порывом побежать домой, поделиться чудом с родителями, но он разбился о суровую правду.

Женщинам не дозволено владеть магией исцеления. Это дар, предназначенный лишь мужчинам.

С этого мгновения ее жизнь разделилась на "до" и "после". Ей предстояло скрывать свою силу, словно краденый клад.

Когда ей исполнилось пятнадцать, отец выбрал ей жениха. Свадьба была не за горами.

Но однажды мать сорвалась с лестницы, сломав ногу. Целителя не было в селении, а кровь матери багровым ручьем утекала сквозь пальцы.

И тогда она не выдержала. Забыв про запреты, прижав ладони к ране, она выпустила свою магию на волю.

Мягкий теплый свет хлынул из ее рук, проникая в израненную плоть, исцеляя перелом.

В глазах матери, расширившихся от ужаса и изумления, она успела прочитать свою судьбу. А потом — темнота.

Ее участь была решена.