Копья и пулеметы

Однако демократией именно что повеяло: члены совета назначались губернатором пожизненно, и их посты переходили по наследству, а для выборщиков в ассамблею требовался довольно высокий имущественный ценз. И все старые феодальные права оставались в силе.

Демографический состав колоний менялся. Во-первых, туда переселилось несколько десятков тысяч лоялистов – американцев, в Войне за независимость державших сторону британской короны и после провозглашения США вынужденных эмигрировать. Во-вторых, началась интенсивная эмиграция в Канаду из Англии – только с 1815 по 1837 г. прибыло около полумиллиона человек. Интересный нюанс: к этому времени в руках французов находилась только двадцатая часть банковского и промышленного капитала, что симпатий к английской администрации не прибавляло и у людей зажиточных.

А если учесть, что и со «своими», уроженцами Британских островов, денежные тузы обращались так, как они привыкли в метрополии…"

"Однако времена стояли уже другие. Как и в метрополии, стали во множестве возникать профсоюзы. В 1833 г. уже существовали профсоюзы печатников, обувщиков, плотников, портных, механиков, судостроителей, каменщиков, сапожников, строителей каналов, рабочих других профессий. Начались уже организованные выступления. Как и в метрополии, началось движение за избирательные реформы. Как и в метрополии, поначалу, подобно чартистам, полагались исключительно на петиции. Под такой петицией было собрано 50 000 подписей, и депутация от профсоюзов доставила ее в Лондон. Как и следовало ожидать, парламент ее отверг. А губернатор Нижней Канады дважды разгонял ассамблею за «оппозиционный дух». Вторую петицию, под которой стояло уже 87 000 подписей, постигла та же участь – ну, разве что власти убрали из Канады лорда Дальхауза, генерал-губернатора Британской Северной Америки, очень уж одиозная была личность, всех достал, на каком бы языке они ни говорили. Тем «реформы» и кончились.

Помаленьку копился горючий материал. С одной стороны – франкоканадцы, которых практически в лицо называли людьми второго сорта и заявляли, что к самоуправлению они не способны, так что и надеяться нечего. Англичане как-то забыли, что у французов был перед глазами опыт их далекой исторической родины, где королевская чета лишилась голов, а с феодальными привилегиями (часть которых в неприкосновенности сохранилась в Канаде) давно покончено. Забыли, как не так уж и давно, в 1794 г., во время мобилизации в колониальную милицию французы устроили форменный бунт: около 300 вооруженных жителей заняли немаленький район и мобилизацию в конце концов сорвали.

С другой стороны, изрядное число из полумиллиона прибывших в Канаду жителей Британских островов тоже не были покорными овечками.