Копья и пулеметы

Задуманное губернатором подобие парламента должно было состоять исключительно из «благородной» публики: крупных землевладельцев (дворян-сеньоров), священников и наиболее зажиточных горожан. Все остальные оставались за бортом. Однако и это куцее подобие местного самоуправления привело короля Людовика Четырнадцатого в ярость, и он прислал губернатору письменный разнос, потребовав прекратить всякие эксперименты с играми в демократию. Один король думает за всех, один король решает все дела, даже самые мелкие, а подданные должны лишь смиренно исполнять волю его величества. Одним словом, «Государство – это я!».

Вполне возможно, злости и тревоги его величеству прибавляли примеры, имевшиеся тут же, под боком. Еще во второй половине XVII в. американские колонии, такое впечатление, начали потихонечку пробовать на прочность власть далекого Лондона и помаленьку «откусывать» себе новые и новые кусочки вольности. Еще при Карле Втором колонии Массачусетс, Коннектикут, Плимут и Нью-Хейвен объединились в некую конфедерацию, присвоившую себе часть прав по внешним сношениям и внешней торговле. У Карла не нашлось времени, чтобы всерьез их приструнить. «Построить» расшалившихся колонистов попытался Иаков Второй, но тут его свергли, и конфедерация осталась при всем достигнутом."

"В 1660 г. колония Мэн за сотню с лишним лет до американской революции провозгласила себя независимой и суверенной республикой. Тут уж в Лондоне отреагировали мгновенно: губернатора, провозгласившего себя президентом республики, сместили, но этим все репрессии и ограничились…

В 1689 г., едва до Америки с очередным кораблем добралось известие о смещении и изгнании Иакова Второго, колония Нью-Йорк подняла форменный мятеж. У колонии была многочисленная и сильная милиция, обстрелянная в войнах с индейцами, а королевских войск там было мало, и они сдались после недолгой перестрелки. После этого колония целых два года жила вольной республикой – впервые в американской истории создала ассамблею, вполне себе вольный и дееспособный орган местного самоуправления, назначила правительство отнюдь не из высоких и богатых персон – из кустарей-одиночек, ремесленников, небогатых лавочников, мелких купцов. На третий год приплыла все же королевская эскадра, высадила сильный десант, быстро аннулировавший республику. Двух главных деятелей республики повесили, но этим репрессии опять-таки ограничились, причем ассамблею не отменили, что послужило примером для других колоний и неслабо потом аукнулось…

Так вот, захватив Новую Францию, англичане не стали менять в тамошнем устройстве абсолютно ничего.