Копья и пулеметы

После чего Шуджах, плохо веря в расположение к нему электората, с чувством исполненного долга бежал из столицы. Английский корпус остался в Кабуле – против всего Афганистана… Ситуация усугублялась тем, что у афганцев не было ни единого лидера, ни единого командования – только орава «полевых командиров» – племенных вождей, которые и сами плохо представляли, чего они хотят от жизни, но все знали одно: англичан надо резать. Чтобы не шлялись тут. И без них своих бандитов достаточно.

Выиграть такую войну было невозможно даже теоретически. Английские войска сели в осаду в собственном лагере – немногочисленные отряды и дозоры за его пределами афганцы старательно вырезали. Продовольствие кончалось. Афганцы выманивали английских офицеров на переговоры, а потом резали. Так погиб и бывший триумфатор Макнактон, не успевший побывать губернатором Бомбея.

Путь отступления британского корпуса до индийской границы потом назвали «дорогой скелетов». «Полевые командиры» обещали обеспечить беспрепятственный проход тем, кто оставит в заложниках семьи, а потом из снежной метели налетали «неизвестные отряды» и резали подряд всех отступавших. Шестнадцать тысяч человек отрядами и колоннами начали отход из Кабула – другого выхода все равно не оставалось…"

"Через неделю часовые на стенах английского форта в Джелалабаде заметили одинокого всадника на смертельно уставшей, понурившей голову лошади. Это был военный врач Уильям Брайдон, единственный из примерно шестнадцати тысяч, которые вышли из Кабула в метель. Правда, в живых остались какие-то заложники (те, что уцелели) и немногочисленные сипаи, попрятавшиеся по пещерам в горных районах.

Одной из самых знаменитых картин Викторианской эпохи (1837–1901) стало полотно леди Батлер, изображающее доктора Брайдона, одинокого всадника на заморенной лошади, названное с горькой иронией «Остатки великой армии»…

Естественно, британские газеты и парламентские радикалы лихорадочно стали искать в событиях «русский след». «Таймс» недвусмысленно обвиняла Россию, «чье нарастающее влияние на местные племена ранее вынудило нас к вмешательству, чьи тайные агенты с величайшим тщанием изучают пути проникновения и Британскую Индию. И особенно подозрительно, что первым был убит Александр Бернс, самый жесткий и последовательный противник российских агентов».

Ну, что тут скажешь? Вообще-то агенты русской разведки были в Афганистане и после Виткевича, но их было слишком мало, чтобы поднять против англичан всю страну. Сами напросились. А Бернса, вероятнее всего, прикончили первым оттого, что он больше всех остальных англичан вел дела с афганцами, был прекрасно им известен – в том числе и как человек, чьим обещаниям доверять нельзя.