Эркюль Пуаро

– Да, это на нее похоже, – в раздумье сказал Питер Лорд.

Эркюль Пуаро продолжал:

– Практически на протяжении всего моего расследования вероятность того, что Элинор Карлайл действительно виновна, оставалась очень велика. Однако я, как вам и обещал, скрупулезно все проанализировал и обнаружил, что есть довольно серьезные основания, чтобы выдвинуть обвинение против другого лица.

– То есть против сестры Хопкинс?"

"– Нет. Первым мое внимание привлек Родерик Велман. Он тоже сразу начал со лжи. Сказал, что уехал из Англии девятого июля и вернулся первого августа. Однако сестра Хопкинс случайно упомянула, что Мэри Джеррард отказывала ему дважды: в Мейденсфорде, и еще раз, когда она виделась с ним в Лондоне. Вы выяснили для меня, что Мэри Джеррард уехала в Лондон десятого июля, то есть на следующий же день после отъезда Родерика Велмана из Англии. Когда же в таком случае она успела объясниться с Родериком? Я призвал на помощь знакомого взломщика и, получив благодаря его искусству доступ к паспорту Велмана, обнаружил, что с двадцать пятого по двадцать седьмое июля он находился в Англии. Стало быть, он лгал.

Мне не давал покоя тот отрезок времени, в течение которого сэндвичи оставались в буфетной без присмотра, – когда Элинор Карлайл находилась в сторожке. По логике в данном случае жертвой должна была бы стать Элинор, а не Мэри. Имел ли Родерик Велман мотив для убийства Элинор Карлайл? Да, имел. И весьма существенный. Она написала завещание, по которому ему доставалось все ее состояние. Путем искусных наводящих вопросов мне удалось выяснить, что Родерик Велман вполне мог узнать об этом факте.

– Так почему же вы решили, что он не виновен? – спросил Питер Лорд.

– Потому что мне снова солгали! И тоже очень неумно, по сути выдав себя ерундой! Сестра Хопкинс сказала, что уколола руку о розовый куст и в ранке остался шип. Я конечно же осмотрел этот куст – шипов на нем не было и в помине... Стало очевидно, что сестра Хопкинс лжет... и так глупо, так вроде бы бессмысленно... Я, естественно, сразу же взял это обстоятельство на заметку и стал выяснять, что она за личность. До этого момента сестра Хопкинс представлялась мне вполне надежной свидетельницей, с четкой позицией. Она была решительно настроена против обвиняемой, что вполне естественно, учитывая ее привязанность к покойной девушке. Но после этого ни с чем не сообразного заявления я более тщательно проанализировал ее поведение и показания и понял то, что раньше от меня ускользало. А именно: сестра Хопкинс что-то знала о Мэри Джеррард и страстно желала, чтобы эти сведения выплыли наружу.

– А разве не наоборот? – удивился Питер Лорд.