Эркюль Пуаро

Если вы, так сказать, «вынашиваете» убийство достаточно долго, то в один прекрасный день вы неожиданно выходите из этого мрака на свет и начинаете понимать, что все ваши планы, в сущности, совершенно нелепы!

– О, как вы умеете успокаивать... – сказала Элинор.

– Ничего подобного, – не слишком убедительно пробормотал Питер Лорд. – Просто у меня есть здравый смысл.

– Время от времени... – в глазах Элинор неожиданно блеснули слезы, – там, в суде... я смотрела на вас. И это придавало мне мужества. Вы выглядели таким... обычным! – Она рассмеялась. – Вы уж простите меня за эту бестактность!

– Я вас хорошо понимаю, – сказал он. – Когда оказываешься в какой-нибудь кошмарной ситуации, единственное, что помогает держаться, – это думать о чем-нибудь обычном или смотреть на него. И вообще, в обыденных вещах есть своя неоценимая прелесть. По крайней мере, для меня.

Впервые с того момента, как они сели в машину, Элинор взглянула на своего спутника.

Нет, ее сердце не сжалось от мучительной нежности, как это всегда бывало, когда она смотрела на Родди. Нет, она не почувствовала этой щемящей боли, непостижимым образом смешанной с почти непереносимой радостью. Теплота и спокойствие – вот что она ощутила, глядя на Питера Лорда.

«Какое же милое у него лицо, – подумала Элинор, – милое и забавное. И такое успокаивающее».

Они все мчались и мчались.

И наконец подъехали к воротам, за которыми уютно прикорнул на склоне холма белый домик.

– Здесь вас никто не потревожит, – сказал Питер Лорд.

Повинуясь внезапному порыву, она положила руку на его плечо:

– А вы... вы будете навещать меня?

– Конечно.

– Часто?

– Все зависит от того, как часто вам захочется меня видеть.

– Пожалуйста, приезжайте... как можно чаще.

ГЛАВА 6

– Теперь вы поняли, дружище, что ложь, которую мне преподносят, не менее полезна, чем правда? – спросил Пуаро.

– И что же, вам каждый лгал? – спросил Питер Лорд.

– О да! – кивнул Эркюль Пуаро. – Как вы понимаете, у всех на то были свои причины. Но один человек, который обязан был говорить правду, человек очень чуткий и чрезвычайно честный по натуре, – именно тот человек озадачил меня больше всех!

– Сама Элинор! – догадался Питер Лорд.

– Вот именно. Все улики были против нее. Однако она сама, при всей ее щепетильности и нетерпимости ко лжи, ничего не предпринимала, чтобы снять с себя подозрение. Обвиняя себя если не в содеянном, то в желании это сделать, она была на грани того, чтобы отказаться от неприятной и унизительной борьбы за собственное спасение. Да-да, она готова была признать себя виновной в преступлении, которого не совершала.

Питер Лорд шумно вздохнул:

– Невероятно!

Пуаро покачал головой:

– Вовсе нет. Она сама себе вынесла приговор, потому что предъявляла к себе более высокие требования, чем большинство из нас.