Эркюль Пуаро

туда, где она будет чувствовать себя в полной безопасности...

Она хотела все забыть... Все, что с нею произошло, казалось теперь нереальным. Все словно куда-то отодвинулось, исчезло, со всем покончено – со старой жизнью и прежними чувствами. Она ощущала себя совсем иным, незнакомым ей самой беззащитным созданием, которое еще ничего не знает и все начинает заново. Это было так странно и так страшно...

Но как уютно она чувствовала себя рядом с Питером Лордом...

Они уже покинули пределы Лондона и проезжали по предместьям.

Наконец она сказала:

– Это все благодаря вам... только вам.

– Нет, это заслуга исключительно Эркюля Пуаро. Этот человек – просто волшебник! – возразил Питер Лорд.

Но Элинор покачала головой и упрямо сказала:

– Нет, ваша! Вы ведь его пригласили и заставили сделать то, что он сделал!

Питер Лорд усмехнулся.

– Действительно, можно сказать, заставил...

– Вы знали, что я ничего... не подсыпала... или сомневались? – спросила Элинор.

– Твердой уверенности у меня не было, – признался Питер Лорд.

– Вот-вот... я ведь тоже чуть было не сказала «виновна»... ну сразу... в самом начале... потому что, понимаете, я думала об этом... я думала об этом в тот день.

– Да, я это понял, – сказал Питер Лорд."

"– Я тогда еще увидела, что Мэри пишет завещание – как нарочно! Мне стало почему-то так смешно!.. Все кажется теперь таким странным... на меня нашло тогда какое-то помешательство. Когда я покупала паштет, а потом готовила сэндвичи, я представляла себе, как подмешиваю в сэндвичи яд, как Мэри ест их и умирает... и как Родди возвращается ко мне.

– Некоторым людям такие вот фантазии помогают обрести равновесие, – заметил Питер Лорд. – Так что подобные мысли совсем не крамола. Проиграв «преступление» в уме, мы избавляемся от дурных помыслов, они уходят из нашего сознания. Примерно тот же механизм, что при потоотделении: вместе с потом из организма выводятся всякие вредные вещества.

– Наверное, вы правы. Потому что всё вдруг куда-то ушло. Я имею в виду, весь этот мрак... Когда Хопкинс сказала мне, что укололась о розовый куст около сторожки, все вдруг вернулось на свои места, все стало прежним. – Она, вздрогнув, добавила: – Но потом мы вошли в гостиную и я увидела ее умирающей – и... и подумала: так ли уж велика разница между мыслью об убийстве и самим убийством?

– Очень велика! – воскликнул Питер Лорд.

– Вы думаете, что она существует, эта разница?

– Безусловно! Мысль об убийстве никому не причиняет вреда. У некоторых людей превратные представления о подобных вещах: они полагают, что обдумывать убийство и подготавливать его – одно и то же. Это в корне неверно.