Эркюль Пуаро

Тибо назначил ей встречу на половину двенадцатого и просил, чтобы мы поскорее приехали к нему в контору.

– Ну, конечно, сию минуту едем... Я только напишу записку мадемуазель Грей.

И он написал:

«Произошли неожиданные обстоятельства, вынудившие меня срочно уехать. Если мосье Жан Дюпон позвонит или заедет, будьте с ним любезны. Говорите о пуговицах и носках, о погоде, но не касайтесь пока вопросов археологии. Он от вас без ума, но он ведь очень умный человек!

Au revoir[132],

Эркюль Пуаро».– А теперь поспешим, друг мой, – сказал он, вставая. – Я это предвидел. Я ждал, что на сцену, наконец, выплывет призрачная фигура, о существовании которой я все время думал. Теперь уже скоро я сумею до конца решить эту загадку.

IIМэтр Тибо встретил Пуаро и Фурнье чрезвычайно любезно и сразу же после обмена комплиментами приступил к обсуждению проблемы о наследстве мадам Жизель.

– Вчера я получил письмо, – сказал он. – А сегодня утром эта леди сама позвонила мне по телефону.

– Сколько лет мадемуазель Моризо?

– Мадемуазель Моризо, а, вернее, миссис Ричардс, ибо она замужем, ровно двадцать четыре года.

– Она имеет документы, подтверждающие ее личность? – спросил Фурнье.

– Конечно, конечно, – сказал Тибо, открывая папку, лежавшую на столе. – Начнем вот с этого.

Он вынул копию свидетельства о браке Жоржа Лемана и Мари Моризо, жителей Квебека. Здесь же находилось свидетельство о рождении Анны Моризо-Леман. Кроме этого в папке были еще какие-то документы и бумаги.

– Это проливает свет на молодые годы мадам Жизель, – сказал Фурнье.

Тибо кивнул.

– Насколько я мог понять из этих бумаг, – сказал он, – Мари Моризо была портнихой, когда встретила этого Лемана. Он, видимо, оказался негодяем и бросил ее вскоре после свадьбы. Тогда она снова взяла свою девичью фамилию. Ребенок был отдан на воспитание в приют святой Марии в Квебеке, там девочка и выросла. Затем Мари Моризо, или Мари Леман, покинула Квебек, возможно, с каким-то мужчиной, и поселилась во Франции. Время от времени она посылала в приют деньги, а затем отправила крупную сумму для вручения ее ребенку по достижении двадцати одного года. Несомненно, Мари Моризо или Леман, вела беспутный образ жизни. Наконец, она решила навсегда порвать с прошлым и начать новую жизнь.

– Каким образом Анна узнала о наследстве?

– Мы дали небольшое сообщение в прессе. Видимо, оно попалось на глаза директрисе приюта святой Марии, и она телеграфировала об этом миссис Ричардс, которая в это время находилась в Европе, но уже собиралась возвратиться в Америку.

– А кто такой ее муж – мистер Ричардс?

– Очевидно, американский канадец из Детройта, специалист по клиническим инструментам.

– Он был в Европе вместе со своей женой?

– Нет, он оставался в Америке.