Эркюль Пуаро

Да и сам полковник Джонсон, казалось, почувствовал неубедительность своего предположения.

– Пока мы можем только гадать. Вот когда посадим Джона Эллиса под замок да выясним, что он за птица, не попадался ли нам раньше, вот тогда и с мотивами будет полная ясность.

– Полагаю, вы ознакомились с бумагами сэра Бартоломью?

– Разумеется, сэр Чарльз. Мы уделили им самое пристальное внимание. Надо познакомить вас со старшим инспектором Кроссфилдом, которому поручено вести дело. На этого парня можно положиться. Он согласен со мной в том, что преступление, возможно, связано с профессией сэра Бартоломью. Каких только тайн не хранят доктора! Бумаги сэра Бартоломью самым тщательным образом разобраны и каталогизированы. Этим занимались его секретарь, мисс Линдон, и старший инспектор Кроссфилд.

– И что же, ничего существенного?

– Ровным счетом ничего, сэр Чарльз.

– А ничего не пропало – серебро, драгоценности, ну хоть что-то?

– Ничего.

– Кто находился в доме в тот день?

– У меня есть список... Где же он? А, наверное, остался у Кроссфилда. Вам надо с ним поговорить... Кстати, я жду его с минуты на минуту, он должен явиться с докладом... А вот, кажется, и он.

Старший инспектор Кроссфилд, крупный, внушительного вида малый, говорил медленно, как бы с трудом подбирая слова, однако голубые его глаза глядели умно и проницательно.

Он поздоровался с полковником Джонсоном, и тот представил его своим собеседникам.

Будь мистер Саттертвейт один, ему вряд ли удалось бы заставить Кроссфилда разговориться. Старший инспектор терпеть не мог этих джентльменов из Лондона, этих сыщиков-дилетантов, которые лезут со своими завиральными «идеями». Иное дело сэр Чарльз. Старший инспектор Кроссфилд по-детски благоговел перед знаменитыми актерами. Ему посчастливилось дважды лицезреть сэра Чарльза на сцене, и теперь, когда его кумир предстал перед ним во плоти, старшего инспектора просто распирало от прилива дружеских чувств и желания всячески услужить сэру Чарльзу.

– Имел честь видеть вас в Лондоне, сэр. Мы были там с супругой. Пьеса называлась «Выбор лорда Эйнтри». Мы сидели в партере, в заднем ряду... Театр был переполнен... Два часа пришлось выстоять за билетами. Но с женой никакого сладу не было. Я, говорит, непременно должна видеть сэра Чарльза Картрайта в «Выборе лорда Эйнтри». Это было в «Пэлл-Мэлл».

– Я ведь теперь, как вы знаете, оставил сцену. Но в «Пэлл-Мэлл», надеюсь, мое имя еще помнят. – С этими словами сэр Чарльз, черкнув несколько слов на своей визитной карточке, протянул ее Кроссфилду. – Когда вы с миссис Кроссфилд в следующий раз соберетесь в Лондон, покажите в билетной кассе эту карточку, и лучшие места вам обеспечены.

– Вы слишком добры, сэр Чарльз...