Эркюль Пуаро

– Как ты долго, дорогая, – сказала леди Мэри.

– Звонила сэру Чарльзу, мамочка. Он остался один на один со своей славой. – Эгг с упреком посмотрела на мистера Саттертвейта. – Вы мне ничего не сказали. Оказывается, все разъехались!"

"– Да, еще вчера. Остался только сэр Бартоломью Стрейндж. Он хотел побыть с сэром Чарльзом еще дня два, но сегодня утром срочной телеграммой его вызвали в Лондон. Один из его пациентов тяжело занемог.

– Жаль, – сказала Эгг. – Мне хотелось еще раз на всех посмотреть. Вдруг удалось бы найти ключ.

– Какой ключ, дорогая?

– Мистер Саттертвейт знает. А впрочем, это не важно. Оливер пока еще здесь. Его мы тоже привлечем. Он неплохо соображает, когда захочет.

Когда мистер Саттертвейт вернулся в «Воронье гнездо», сэр Чарльз сидел на террасе, глядя на море.

– Привет, Саттертвейт. Пили чай у Литтон Горов?

– Да. Надеюсь, вы ничего не имеете против?

– Разумеется, нет. Эгг мне звонила... Удивительное создание...

– И весьма привлекательное, – заметил мистер Саттертвейт.

– Гм, да, пожалуй.

Сэр Чарльз встал, прошелся по террасе.

– Господи! – вдруг с горечью воскликнул он. – И зачем только я сюда приехал!

Глава 5

БЕГСТВО

– Да, ему не позавидуешь! – сказал себе мистер Саттертвейт.

Внезапно он почувствовал жалость к своему другу. Влюбиться в пятьдесят два года! Надо ж такому случиться! И с кем! С Чарльзом Картрайтом, легкомысленным и беспутным сердцеедом. И ведь отлично понимает, какое разочарование его ждет. Юные тянутся к юным.

«Обычно девушки своих чувств напоказ не выставляют, – подумал мистер Саттертвейт. – А Эгг будто нарочно старается показать, что неравнодушна к сэру Чарльзу. Если бы действительно с ее стороны что-то было, она не стала бы этого афишировать. Юный Мендерс – вот кто у нее на уме».

Как правило, мистер Саттертвейт отличался большой проницательностью.

Однако он не учел одно обстоятельство, возможно, потому, что даже и не подозревал о его существовании: юные не ценят преимуществ молодости, напротив, зрелый возраст в глазах молодой девушки лишь добавляет привлекательности ее избраннику. Далеко не молодой мистер Саттертвейт был уверен, что Эгг не может предпочесть мужчину средних лет своему ровеснику. Ведь молодость – это неоценимый, волшебный дар, выше которого нет ничего на свете, так он считал.

Он еще более укрепился в этих мыслях, когда Эгг позвонила после обеда и попросила разрешения привести Оливера, чтобы, как она выразилась, «посоветоваться».

Бесспорно, он был красив, этот молодой человек – темные, с тяжелыми веками глаза, звериная грация в движениях. Казалось, он просто позволил себя привести, не в силах противиться напору Эгг. Видно было, что к ее затее он относится с ленивым пренебрежением.