Эркюль Пуаро

– Толли, вы когда-нибудь видели, чтобы человек вот так просто взял и умер?

– Нет, – ответил, подумав, сэр Бартоломью. – Нет, не видел. – Впрочем, мне не так уж часто приходится видеть смерть, как вам могло бы показаться. Обычно у невропатологов пациенты не умирают. Они живут и здравствуют, принося нам доход. Не сомневаюсь, МакДугал видит смерть гораздо чаще, чем я.

Доктор МакДугал, которого вызвала мисс Милрей, был самым известным врачом в Лумауте.

– МакДугал не видел, как умирал мистер Баббингтон. Когда доктор приехал, он уже был мертв. Что МакДугалу известно? Только то, что могли ему рассказать мы... и вы, – говорил сэр Чарльз. – Он считает, что это апоплексический удар, что Баббингтон был стар и не слишком здоров. Такое объяснение меня не устраивает.

– Его, вероятно, тоже, – буркнул сэр Бартоломью. – Однако доктор в любом случае обязан хоть что-то сказать. Апоплексический удар очень подходящий диагноз – по существу, он может означать что угодно, но для непрофессионалов звучит весьма убедительно. К тому же Баббингтон действительно был стар и в последнее время жаловался на недомогание, его жена сказала нам об этом. Возможно, он и сам не подозревал, насколько серьезно болен.

– Был ли это типичный приступ, или удар, или как там еще вы его называете?

– Типичный в каком смысле?

– Ну, типичный для какой-то известной вам болезни.

– Если бы вы изучали медицину, – сказал сэр Бартоломью, – вы бы знали, что типичных случаев почти не бывает.

– На что вы, собственно, намекаете, сэр Чарльз? – спросил мистер Саттертвейт.

Картрайт ничего не ответил. Просто махнул рукой. Стрейндж усмехнулся:

– Да он и сам не знает. Такова уж его природа – вечно все драматизирует.

Сэр Чарльз с укором посмотрел на доктора. Лицо у него стало замкнутое и сосредоточенное. Он покачал головой и, казалось, погрузился в глубокое раздумье.

«Кого же он сейчас мне напоминает?», – мучительно гадал мистер Саттертвейт, глядя на сэра Чарльза. – Ага, вот оно что – Аристид Дюваль, директор Секретной службы, распутывающий головоломные хитросплетения тайного заговора. Да, несомненно, он невольно уже начал прихрамывать, как Аристид Дюваль, известный среди друзей под именем «Хромой».

Между тем сэр Бартоломью, призвав на помощь здравый смысл, подвергал смутные подозрения сэра Чарльза безжалостному анализу."

"– Что вы, собственно, предполагаете, Чарльз? Самоубийство? Или, может быть, убийство? Кому нужно убивать безобидного старого пастора? Просто нелепость! Ну, допустим, самоубийство... Можно даже представить себе, что у Баббингтона были причины покончить с собой...

– Какие?

Сэр Бартоломью пожал плечами.

– Разве можно проникнуть в тайну человеческой души? Ну, например, Баббингтон узнал, что неизлечимо болен, что у него, скажем, рак. Вот вам и причина.