Эркюль Пуаро

А ссоры? Ссоры – тоже красноречивое свидетельство...»"

"Тут его внимание привлек какой-то звук, раздавшийся рядом. Мистер Баббингтон поднялся с кресла и стоял, покачиваясь, лицо у него свело судорогой.

– Смотрите! – сказала Эгг своим звонким голосом.

Разговоры смолкли, и все взоры устремились на нее.

– Смотрите, – повторила она, не замечая, что леди Мэри, встав с места, предостерегающе подняла руку. – Мистеру Баббингтону дурно.

Сэр Бартоломью поспешно подошел к пастору и, осторожно поддерживая, повел его к дивану, стоявшему у стены. Все столпились вокруг, наперебой предлагая свою помощь.

Стрейндж стоял, склонившись над мистером Баббингтоном. Минуты две спустя он выпрямился и покачал головой. Понимая, что нет смысла ходить вокруг да около, доктор коротко сказал:

– К сожалению, он мертв.

Глава 3

СЭР ЧАРЛЬЗ СОМНЕВАЕТСЯ

– Саттертвейт, можно вас на минуту, – сказал сэр Чарльз, выглянув из комнаты.

Прошло уже часа полтора.

Потрясенные свидетели ужасного события с трудом приходили в себя. Леди Мэри вывела рыдающую миссис Баббингтон из гостиной и увезла домой. Мисс Милрей принялась деловито названивать по телефону. Прибыл местный доктор и взял на себя все хлопоты. Гости наскоро пообедали и, по молчаливому уговору, разошлись по своим комнатам. Мистер Саттертвейт тоже направился было к себе, когда сэр Чарльз его окликнул, выглянув из гостиной.

Подавляя легкую дрожь, мистер Саттертвейт переступил порог комнаты. Он был уже далеко не молод, и вид смерти наводил на него грусть... Наверное, он и сам скоро... нет, к чему эти мысли... «Пожалуй, лет двадцать я еще проскриплю», – подумал он, подбадривая себя.

В гостиной, кроме сэра Чарльза, был только Бартоломью Стрейндж. Увидев мистера Саттертвейта, он одобрительно кивнул.

– Он-то нам и нужен, – сказал доктор. – На него можно положиться. Умен и опытен.

Мистер Саттертвейт опустился в кресло рядом с доктором. Сэр Чарльз нервно расхаживал по комнате. На этот раз он забыл, как следует ходить старому морскому волку, и походка у него была самая что ни на есть сухопутная.

– Чарльз считает, что тут что-то неладно, – сказал сэр Бартоломью. – Я говорю о смерти несчастного Баббингтона.

Мистер Саттертвейт подумал, что доктор неудачно выразил свою мысль. Естественно, «неладно». А как же иначе назвать то, что тут случилось? Или же Стрейндж вкладывает в эти слова какой-то иной смысл?

– Все это ужасно, – осторожно начал мистер Саттертвейт. – Совершенно ужасно, – добавил он, почувствовав, как у него снова по спине пошли мурашки.

– Гм, разумеется, ужасно, – согласился доктор, в голосе которого едва заметно проскальзывали нотки профессионального равнодушия.

Сэр Чарльз, метавшийся из угла в угол, внезапно остановился.