Эркюль Пуаро

Его потом отправили из Нью-Йорка за мной следом, я получил его неделей позже.

– Вы плыли, говорите, на «Карманике»?

– Совершенно верно.

– И письмо пришло в Нью-Йорк, когда «Карманик» уже отплыл?

– Сколько раз это можно повторять?

– Странно, – сказал Пуаро.

– Что тут странного?

– Странно, что на вашем багаже нет наклеек «Карманика». Последним из трансатлантических лайнеров у вас отметилась «Нормандия», а «Нормандия», сколько я помню, отплыла двумя днями позже «Карманика».

Собеседник растерялся. У него забегали глаза.

Со своей стороны добавил полковник Рейс.

– Полно, мистер Пеннингтон, – вступил он. – У нас есть все основания полагать, что вы плыли на «Нормандии», а не на «Карманике», как вы говорите. В этом случае вы получили письмо миссис Дойл еще в Нью-Йорке. Не запирайтесь, ведь это самое простое дело – справиться в пароходных компаниях.

Пеннингтон невидяще нащупал стул и сел. Его лицо стало безжизненной маской, но живой ум лихорадочно искал выхода.

– Ваша взяла, джентльмены, – сказал он. – Не мне тягаться с вами. У меня были причины вести себя подобным образом.

– Не сомневаемся, – вставил Рейс.

– Я открою их при условии, что это останется между нами.

– Можете не сомневаться, что мы поведем себя должным образом. Но заведомо я ничего не могу обещать.

– Ладно, – вздохнул Пеннингтон. – Скажу начистоту. В Англии затеялись скверные дела. Я забеспокоился. От переписки – какой толк? Выход один: ехать и смотреть самому.

– Что вы называете скверными делами?

– У меня появились основания думать, что Линнет обманывают.

– Кто же?

– Ее английский адвокат. Такими обвинениями так просто не бросаются. Я решил поехать туда и самолично во всем разобраться.

– Это заслуживает всяческих похвал, но к чему этот маленький обман с письмом, которое вы будто бы не получали?

– А что было делать? – Пеннингтон развел руками. – Как свалиться молодоженам на голову – и не открыть своих карт? Я подумал, что лучше будет разыграть случайную встречу. Потом я ничего не знал про ее мужа. Он вполне мог участвовать в этом мошенничестве.

– Ваши действия, таким образом, были продиктованы самыми бескорыстными побуждениями, – сухо сказал полковник Рейс.

– Правильно, полковник.

Помолчали. Рейс бросил взгляд на Пуаро. Тот подался вперед.

– Мосье Пеннингтон, – сказал он, – мы не верим ни единому вашему слову.

– И черт с вами.