Эркюль Пуаро

На это Пуаро незамедлительно ответил:

– За ней стоит Жаклин де Бельфор, молодая дама, которая несколько дней назад объявила мне, что больше всего на свете желает... – Он остановился и потом размеренно процитировал: – «приставить к ее голове маленький пистолетик и спустить курок».

– Gott im Himmel![99] – воскликнул доктор Бесснер.

С минуту все молчали. Рейс глубоко вздохнул и сказал:

– То есть именно то, что и произошло здесь?

Бесснер кивнул:

– Именно так, да. Это был револьвер очень малого калибра, возможно, как я сказал, двадцать второй. Чтобы сказать точно, нужно прежде извлечь пулю.

Понятливо кивнув, Рейс спросил:

– А когда наступила смерть?

Бесснер снова поскреб подбородок.

– Я не претендую на особенную точность. Сейчас восемь часов. Учитывая температуру воздуха вчера вечером, скажу, что она определенно мертва шесть часов, но не более восьми, пожалуй.

– Получается между полуночью и двумя часами.

– Именно так.

Помолчали. Рейс огляделся.

– Как быть с ее мужем? Я полагаю, он еще не проснулся у себя.

– В настоящую минуту, – сказал доктор Бесснер, – он еще не проснулся в моей каюте.

Пуаро и Рейс недоуменно переглянулись.

Бесснер закивал головой:

– Ach, so. Я вижу, вам не сказали. В мистера Дойла ночью стреляли в салоне.

– Стреляли? Кто?

– Молодая дама, Жаклин де Бельфор.

– Он серьезно пострадал? – спросил Рейс."

"– Да, задета кость. Что можно было – я сделал, но срочно нужен рентген и правильное лечение, которое на этом судне невозможно провести.

Пуаро пробормотал:

– Жаклин де Бельфор.

Его взгляд снова потянулся к букве «Ж».

– Если нам тут делать уже нечего, давайте спустимся, – предложил Рейс. – В наше распоряжение отдана курительная комната. Нужна подробная картина всего, что тут было ночью.

Все вышли. Рейс запер дверь и положил ключ в карман.

– Мы еще вернемся сюда, – сказал он. – Первым делом надо прояснить все обстоятельства.

Они спустились на среднюю палубу, где у дверей курительной нетерпеливо переминался администратор «Карнака».

Бедняга был совершенно выбит из колеи случившимся и желал поскорее сбыть бразды правления полковнику Рейсу.

– Лучшее, чем я могу помочь, – это предоставить действовать вам, сэр, поскольку вы официальное лицо. Я уже имею распоряжение во всем слушаться вас – относительно того... другого дела. Если вы возьметесь и за это, я прослежу, чтобы вам во всем содействовали.

– Молодчага! Для начала оставьте за мной и мосье Пуаро это помещение на все время расследования.

– Конечно, сэр.

– И пока – все. Занимайтесь своими обязанностями. Я знаю, где вас найти.

Не скрывая облегчения, администратор вышел из комнаты.

Рейс сказал:

– Садитесь, Бесснер, и выкладывайте, что тут случилось ночью.

Они молча слушали рокочущий голос доктора.