Эркюль Пуаро

– То есть эта девица держит при себе еще и сыщика?! Это она так дрожит за свою драгоценную шкуру?

– Я никоим образом не связан с супругами Дойл, – отрезал Пуаро. – Я просто отдыхаю.

– Судебные каникулы – ага?

– А вы – разве вы здесь не на отдыхе?

– Отдых! – фыркнул мистер Фергюсон и загадочно пояснил: – Я изучаю обстановку.

– Очень интересно, – обронил Пуаро, легким шагом выходя на палубу.

Мисс Ван Скайлер перехватила себе лучшее место. Перед ней на коленях, распялив на вытянутых руках шерстяную пряжу, стояла Корнелия. Мисс Бауэрс, тщательно следя за осанкой, читала субботнюю «Ивнинг пост»."

"Пуаро неспешно шествовал по палубе с правого борта. На корме он едва не наткнулся на женщину, обратившую к нему перепуганное лицо – смуглое, смазливое, романского типа. На ней было ладно сидевшее черное платье, и о чем-то она беседовала с плотным, в форменной одежде мужчиной – механиком, судя по всему. Странное выражение было на их лицах – испуганное и тревожное. Любопытно, о чем они там беседуют, подумал Пуаро.

Обогнув корму, он перешел на левый борт. Вдруг распахнулась дверь каюты, выбежавшая миссис Оттерборн едва не упала ему на руки. Она была в пунцовом шелковом халате.

– Ах, извините, – вскрикнула она, – извините меня, милейший мосье Пуаро. Это из-за качки. Я никудышный моряк. Когда же он станет, этот пароход... – Она ухватила его за руку. – Совершенно не переношу качку... Море не моя стихия... И при этом часами сижу одна. Чтобы родная дочь не жалела, не понимала старуху мать, которая жизнь на нее положила... – Миссис Оттерборн залилась слезами. – Работала ради нее, как каторжная... до кровавого пота. Мне, может, grande amoureuse[89] была написана на роду, а я всем пожертвовала... И никому до меня никакого дела! Но я всем скажу... прямо сейчас скажу, как она со мной обращается, какой она тяжелый человек, вытащила меня в эту поездку, когда мне все опостылело... Пойду и скажу всем...

Она дернулась идти. Пуаро мягко удержал ее:

– Я пришлю ее к вам, мадам. Вернитесь к себе. Так будет лучше...

– Нет, я хочу всем сказать... пусть все знают...

– Сейчас опасно, мадам. Море неспокойно. Вас может смыть за борт.

Миссис Оттерборн недоверчиво глядела на него:

– Вы так думаете? Вы так думаете?

– Да.

Это решило дело. Поколебавшись, миссис Оттерборн вернулась в каюту.

У Пуаро дрогнули крылья носа. Он утвердительно кивнул своим мыслям и, пройдя дальше, увидел Розали Оттерборн – та сидела между миссис Аллертон и Тимом.

– Ваша матушка спрашивала вас, мадемуазель.

Разом оборвался ее счастливый смех. Лицо омрачилось. Бросив на него подозрительный взгляд, она спешно ушла.

– Не пойму я эту девочку, – сказала миссис Аллертон. – Ее не угадать. Сегодня она само дружелюбие, завтра – отъявленная грубиянка.

– Просто капризная злюка, – сказал Тим.