Птицы Великого леса

– Заткнись! – закричал Вячко.

Но ящер визжал, визжал от немыслимой боли.

Нет лучше способа остановить чародея, чем отрубить ему руки. Вячко отнял у Гармахиса только одну. Она валялась теперь на полу в углу, скрюченная, сжатая в кулак, как для удара.

– Это ты убил моих брата и сестру? – Вячко встряхнул ящера, как кутёнка, прижал меч ещё крепче к шее, так, что потекла кровь.

Ящер запрокинул голову, уставился на него ошалевшими от боли и хмеля чар глазами.

– О-о-о, – завыл он, по лицу его потекли слёзы. – Ты то-оже полон огня. Какой удача, – ощерился он.

Вдруг ящер схватился за лезвие голой рукой, оттолкнул от шеи, проскользнул, как уж. И вот он уже у двери. Вячко кинулся за ним, но ящер нырнул на лестницу. Там было узко и темно, как в подполе. Где-то внизу закричала Гутрун, и ребёнок пискнул испуганно. Послышался плач.

Вячко замер на месте, прислушиваясь к темноте. Он не мог разглядеть, где стояла Гутрун, где были дети и, самое главное, Гармахис.

– Лучши пропусти меня, – прорычал мужской голос в темноте.

– Мстислав, – позвала жалобно Гутрун. – Мстислав, где ты?

Бешено забилось сердце. Вячко показалось, что он вот-вот оглохнет от этого стука.

– Отдай ребёнка. Я пойду с тобой.

Собственный голос прозвучал будто откуда-то издалека.

– М-м-м… ты, конечно, получше будешь.

– Это ты убил мою семью, – сказал Вячко, надеясь, что Гармахис снова ответит, и в темноте получится понять, где он находился.

Но слова эхом бродили от стены к стене:

– Я убил твою семью, чтобы моя жила. Мы боги, вы ничто.

Тысячей шёпотов и песен он путал его, и Вячко крутил головой, ослеплённый, потерянный.

– Сразись со мной, – закричал он. – Хватит прятаться за мальчишкой.

Ногой его пнули в спину. Вячко упал, прокатился по ступеням, выпустил из рук меч. Хлопнула дверь наверху. Гармахис побежал обратно, к спальням.

– Мстислав! – истошно вскрикнула Гутрун. – У него Мстислав!

Снизу зазвучали мужские голоса.

– Сюда, скорее! – позвала Гутрун.

Скренорцы несли пламенники. На стенах заплясали тени. Блеснуло лезвие дедовского меча, отразив огонь. Вячко наконец нашёл меч, подобрал его и бросился назад, наверх.

Гармахис стоял у окна, держал Мстислава за шею, прижимая к себе. Мальчишка был весь в крови, и Вячко не мог разобрать, кому она принадлежала.

– Надо было сначала убить тебя, – прошипел Гармахис.

Позади с криками вывалились из-за двери стражники. Вячко оглянулся.

Он не смог их остановить. Скренорцы кинулись вперёд. Блеснул острый нож у горла Мстислава. Мальчишка вскрикнул.

Вячко сорвался с места. Прыжок, рывок, удар, он упал под чьим-то кулаком, глаза залило кровью. Мир закружился. Вячко прижал Мстислава к себе, всем телом прикрыл, поднялся, вытаскивая ребёнка из толпы.

Вокруг кричали. Затрещало дерево. Зарычало дико, по-звериному.