Птицы Великого леса

И дверь приоткрылась. Пригнув голову, через низкий проём прошёл Милош. Дара удивилась только на мгновение. Она откуда-то знала, что он непременно придёт.

Милош тихо прикрыл за собой дверь, встал у соседней стены, так же прислонился к ней спиной.

Они молчали. Было темно, лишь вдалеке, там, где стояли стражники на посту, горела лучина, но её света не хватило бы, чтобы разглядеть даже собственные пальцы. Белели размытые пятна: широкая рубаха, светлые волосы, бледное лицо.

Дара подняла воротник шубы, прикрыла глаза, не решаясь долго смотреть на Милоша.

– Ты очень ярко горишь, – произнёс он. – Я не смог заснуть.

– Из-за огня? – недоверчиво спросила Дара.

Хорошо, что он не спросил, зачем она пришла. Это было и без слов ясно.

Стыд сжимал горло. Дара сделала шаг, такой неловкий и нерешительный, что со стороны могло показаться, что она оступилась на ровном месте.

– Нам необязательно быть врагами, – раздался тихий голос Милоша.

– Мы не враги, не бойся.

Он оказался рядом, в густом ворохе мехов нашёл её руку, приподнял, поднёс к своей груди. Пальцы его тёплые, но не горячие, держали девичью ладонь очень осторожно.

Они стояли так немыслимо долго. Дара потеряла счёт времени.

– Я… – начал Милош, но так и не закончил.

Ни проклятия, ни ненависти, ни пожара, ни своих чувств.

Дара вынула руку из его ладоней, спрятала снова под шубой.

– Послезавтра свадьба Веси. Она, наверное, будет рада тебя видеть.

– Доброй ночи, – отозвался Милош.

Она подняла с пола сапоги и так же босиком, не оборачивалась, пошла назад к княжеским покоям.

Наутро Милош снова был Милошем, и Дара тоже стала собой. Они встретились на совете у Ярополка.

Яркое солнце заглядывало через приоткрытые окна, слепило, и Дара щурилась. Она хотела бы спрятаться в самом незаметном углу, но её усадили посередине, прямо напротив окон, слева от неё расположился боярин Святослав, справа один из княжеских воевод, имя которого Дара не помнила. Милош сидел у самой двери, и все в совете от любопытства посворачивали шеи, пытаясь его разглядеть.

Снежный князь единственный остался стоять на ногах возле кресла, на котором сидел ссутулившийся Чернек. Высокий, статный Ярополк притягивал взгляды всех собравшихся и говорил с лисецким правителем, глядя на него сверху вниз.

– Князь Чернек, знаю, ты опасаешься, что Лисецк падёт следом за Нижей. Но я обещаю тебе и всей Ратиславии, что буду защищать наши земли. Здесь, в Лисецке, я соберу отряд чародеев. Он пойдёт вместе с остальным ополчением против войска Дузукалана.

Чернек оставался бледен и на первый взгляд спокоен. Он больше не свирепел, как на суде, но Дара видела, с какой злобой сверкали его глаза.

– Я предупреждал тебя о Рдзении и Лойтурии, Ярополк. Предупрежу и ещё раз. Холодная Гора не оставит это просто так.