Гордая птичка Воробышек

Но все равно, оказавшись на пороге комнаты, ощутив на себе несколько десятков любопытных глаз, на миг теряюсь от количества гостей и прицельного внимания, направленного на нас. И как всегда в подобный момент неосознанно прямлю спину, а подбородок сам собой ползет вверх.

- Не распаляйся, Большой Босс. Ни к чему, - не гладя на отца, через плечо бросает парень и уводит меня от мужчины в тот самый момент, когда он, кажется, готов представить сына гостям.

- Сынок! Посади Евгению поближе к огню! Я настаиваю! - по-отечески тепло, словно грубость не коснулась его ушей, громко бросает вдогонку мужчина, и мне ясно и без церемонных представлений, что нужные акценты для присутствующих в зале гостей хозяином расставлены. И сделать выводы, кто сейчас перед ними, совсем не сложно.

- Люков, не стоит принимать слова Романа Сергеевича буквально к вниманию, - замечаю я парню, когда он послушно подводит меня к камину и останавливается, сняв ладонь с моего плеча. Скользит задумчивым взглядом по голым рукам. - Мне не холодно, просто нервничаю слегка. Не часто приходится бывать в доме подобном этому, а тут еще и день полный стольких событий... Все хорошо, правда, не переживай.

- Не сомневаюсь, Воробышек, - с заминкой отвечает парень, поднимая на меня глаза. - Ты держишься на удивление уверенно. Но согреться после полуторачасовой дороги тебе не мешает, прав Босс. Хочешь, я, как настоящий охотник, добуду тебе в этих диких джунглях чай? Ты какой больше любишь? Наверняка, с малиной.

- Илья, ты шутишь?

- Ни капли, птичка. Жалею, что не угадал сегодня с выбором одежды и не озаботился захватить пиджак. Мне было бы куда спокойнее видеть эту деталь мужского гардероба на твоих плечах. А так, приходится изыскивать варианты.

Он говорит это серьезно, с новыми, досадными нотками в голосе, и я почти покупаюсь на них... И лишь неожиданно уловив усмешку в дрогнувшем уголке губ Ильи, промелькнувшую в темных глазах парня искорку веселья, шутливо огорчаюсь, улыбнувшись в ответ:

- Ну вот, а я так надеялась произвести на тебя впечатление своим платьем. Оказывается, все зря. А всего-то и требовалось, что стащить школьный пиджак у кого-нибудь из братьев и нацепить на голову шапку-ушанку. Тогда бы ты ни за что не догадался, что я замерзла и не рвался в джунгли совершать ради меня подвиги.

Люков смотрит и молчит, скользит по мне посерьезневшим взглядом.

- Не зря, Воробышек, - наконец говорит, остановив его на моем лице. - Ты очень... Платье очень красивое и тебе идет. Мне нравится.

Он не мастер говорить комплименты, понимаю я. Сказанное Ильей гораздо больше того, к чему он обычно привык и на что решался. Я отлично помню его сухое, общедевичье: 'Тебе пора, детка', адьё. Помню, а потому искренне благодарю парня улыбкой:

- Спасибо, Илья. - И все же от шпильки отказаться не могу.