Гордая птичка Воробышек

- Смотри, Жень! Уже друг к другу приноровились, сейчас на барьеры пойдут, - вновь толкает меня под бок паренек, обостряя и без того нацеленное на Люкова внимание. - Вот этот ""тройник"" - несложный барьер, для него небольшой разбег нужен... О-отлично! С него переход на параллельные брусья... Черт, молодец! Ты видала, как здорово перескочил! Парень и вправду отличный наездник!.. Сейчас ""горка-накат"", еще одна - ерунда для такого коня, как Валдай. А теперь ""отвесный высокий""...

- Петр, зачем столько перекладин? А если конь поранится или сбросит седока? - пугаюсь я грозного вида бело-синего препятствия в добрый человеческий рост, вставшего на пути всадника.

- Он сейчас довольно высоко набран, специально для тренировки Валдая, так что да, будет не просто, - поясняет паренек. - Но ты не пугайся, Жень, он легко разрушаем, и конь с ним знаком, - спешит успокоить. - Тут главное, чтобы после прыжка все жердочки остались на месте...

Люков пригибается к шее коня, посылает вороного в прыжок, и тот, легко взмыв над барьером, взбрыкнув копытами в самой высокой точке, послушно переносит всадника вперед.

- Справился!

- Молодец!

Мы вскакиваем с конюхом вдвоем, хлопая в ладоши. Кричим в один голос ""Ура!"", и Петр даже свистит, сунув под язык пальцы.

- Ничего, он привычный! - заверяет, когда я с упреком оглядываюсь.

Да, Люкову удается удивить меня. Я совершенно не жалею о том, что попросила парня показать свое умение, и сейчас смотрю на него, медленно приближающегося на Валдае к трибуне, в немом восхищении. Вновь мысленно примеряю на Люкова средневековый наряд рыцаря и удрученно вздыхаю про себя: эх, жил бы Илья лет пятьсот назад где-нибудь в старушке Англии, или хотя бы в каком-нибудь фэнтезийном мире, отбоя от благородных дам у парня не было бы! Впрочем, кого я обманываю, гляжу на молодого мужчину с осанкой и внешностью героя, не сводящего с меня темных глаз, и понимаю, что время не меняет ничего.

Парень останавливает жеребца у нашего края трибуны и слегка натягивает повод. Он что-то требует от коня, молчаливо, одним жестом руки останавливает спрыгнувшего к нему с помоста Петра и упорно понукает вороного, бьющего копытом воздух. Жеребец артачится, недовольно перебирает ногами, мотает мордой - я не могу понять, чего добивается от бедного животного Илья, - но вот смиряется под волей всадника и неохотно опускается перед трибуной на колени, понурив голову.

- Черт! - вскрикивает озадаченно Петька, выпучив глаза. - Женя, ты это видела?! - нахально тычет пальцем, переводя взгляд с коня на меня. - Потомок Эклипса-бабочки на коленях, улет! Скажу завтра пацанам - не поверят! Ну, ты даешь, парень!"

"- Shit! You""ve snapped? Wack! You""re so soft? - кричит рыжеволосый тренер, потрясая кулаком, вприпрыжку пересекая поле, но Люков невозмутимо выдерживает паузу.