Гордая птичка Воробышек

- Ух! Это было здорово! - эмоции переполняют меня, едва мои ноги касаются песка, оттеснив за невидимый горизонт и страх и сердитость, и неясное волнение от нашей близости. - Спасибо, Илья! Я бы сама никогда не решилась вот так запросто прокатиться! - честно признаюсь, и парень вполне серьезно отвечает, как будто чувствует все мои внутренние переживания:"

"- Я знаю, Воробышек. Отведи ее, - коротко кивает парнишке-конюху в сторону широкой трехъярусной деревянной трибуны, расположенной в торце манежа и, убедившись, что мы забрались с ним на самый верх, разворачивает Валдая к установленным по всему периметру поля барьерам.

- Петр! - важно представляется паренек, усаживаясь рядом со мной на узкий дощаной помост, протягивает в приветствии руку. - Можно просто Петя.

- Евгения, - так же важно отвечаю я на пожатие. - Можно просто Женя.

- Приятно. А это, значит, младший сын хозяина? - спрашивает Петр, скосив смышленый глаз.

- Похоже, что да.

- Ясно. Тот, что Илья, - со знанием дела кивает новый знакомый. - Слышал о нем от ребят, но вот вижу впервые. Старший к нам нос не сует, его все больше тачки и девочки интересуют, а младший, рассказывали, отличный наездник. Но я недавно конюхом работаю, четвертый месяц только, так что еще не со всеми знаком.

- Надо же, - задумчиво удивляюсь я, провожая взглядом светловолосого всадника в черном, пустившего коня легкой рысью. - Знаешь, Петь, а я вот, хоть и знаю Илью, даже бы и не подумала, что нынешние ребята отличаются подобным умением обходиться с лошадьми. Это удивительно!

- Да, он ничего, - соглашается со мной конюх. - Высоковат для соревнований, но держится уверенно. Да и Валдай послушен ему, даже странно.

- Почему странно? Он ведь объезженный конь, или я чего-то не понимаю?

- Объезженный, только норов у него, как у настоящего джигита. Что не по нем, копытом в землю и зубы в оскал, там знаешь какая родословная - огого! Хозяин специально для него тренера из Европы выписал, к барьерным скачкам готовит. Вон, смотри, Жень, - тычет паренек беззастенчиво палец в сторону щупловатого мужчины, стоящего у входа в денники, пристально наблюдающего за Люковым. - Видишь, стоит - рыжий и мелкий? Эваном звать, славный малый. Вот он Валдая и пообтесал слегка. Гляди! - толкает локтем в бок и прыскает смешком. - Ревнует! Сейчас рожа рябью пойдет! Ну, дает! Еще бы! Он столько сил на воспитание угробил, а тут тебе налицо полное взаимопонимание с незнакомцем, которому из элитного спортивного жеребца лошадку для катания сделать вздумалось. А это удар по тренерскому самолюбию, точно говорю!

Ничего себе! Недаром мне показалось, что коню не понравилось мое присутствие в седле, а он, оказывается, просто к подобному обращению не привык.