Гордая птичка Воробышек

Черт! И как только птичку угораздило с тобой связаться? Знал бы - соломки подстелил.

- У входа стоит моя машина - старый черный седан, спросишь охрану. Шагай, жди, Ромео, подброшу с девчонкой к общаге, пока я тебе за баб второй глаз не засветил. Ну! Кому сказал, Невский!..

- Х-холодно...

- Сейчас, Воробышек, одеваемся... Умница. Теперь рукава... Может, откроешь глаза?"

"- М-м, нет... - зачем? Мне и так хорошо. Как странно у меня качается голова, как у большого насекомого. Интересно, у меня есть усы? Вот было бы здорово! И панцирь бы не помешал. Ветер стих, теченье отпустило, и марь больше не пугает мутной глубиной. Я вновь покачиваюсь на волнах и улыбаюсь, утопив тело в теплой воде. А где-то там, далеко надо мной раскинулось слепящее синее небо и уносящаяся ввысь птица. Господи, сколь же здесь простора! Черпай горстями - не хочу! И я не хочу. Сейчас я больше всего хочу оглянуться и дотянуться пальцами до теплого дыхания, так приятно шевелящего висок. - Ммм...

- Да, иди ко мне, вот так. Зачем ты это сделала, птичка? Я не стою того.

- Т-тебе не понять.

- Скажи.

- Не-ет. Это неправильно. Т-ты не Колька.

- Не он.

- Колючий... Ты пахнешь по-другому.

- Что, очень гадостно?

И снова голова качается так странно, словно ее отделили от тела, и она живет сама по себе. Глаза закрыты, но пальцы ложатся на теплую кожу и ползут по ней, пробуя, изучая, запоминая...

- Приятно... Ты теплый и вкусно пахнешь, ка-ак Люков. Мне нравится.

- Это хорошо.

Я смеюсь и утыкаюсь носом куда-то в теплую ложбинку. Ласково касаюсь кожи щекой.

- Глупый, это опасно.

- Почему, Воробышек?

- Потому что.

- Это не ответ, птичка. Скажи мне.

Мне надо глотнуть воздуха, чтобы признаться. Его здесь много под синим широким небом, прохладного и чистого, с хвойными нотами и тонким ароматом апельсина. Он дразнит ноздри и мягко ласкает лицо, успокаивает, нашептывая что-то одно ему ведомое. Я распахиваю глаза и вдруг замечаю:

- Это что, звезды? Там, высоко?

- Да. Мы на улице, Воробышек. Вокруг темная ночь, и тебе давно пора спать. Не холодно?

- Нет. Мне хорошо.

- Тогда ответь, почему?

- Какой ты настырный... Я совсем не вижу тебя. Потому что разбивает мне сердце, а это больно. Ты знаешь, как болит сердце, когда умирает?

- Нет. Возможно, отчасти, но это было так давно.

- Во-от. А я знаю. Он сильный, он не заметит, а я умру.

***

- Ща-ас! Разбежалась носом в песок! А ну чеши отсюда, Веревкин, со своими конфетками и приглашением, пока я тебя с гостеприимными дружками пяткой по почкам не отходила! Надоел! Что вам всем сегодня здесь медом намазано, что ли? Нет Женьки! А вот так! Да, час назад была, а сейчас сплыла. Куда, не твоя забота.