Оперативный псевдоним

Театр возводили больше двадцати лет, но готов был только каркас, напоминающий скелет гигантского доисторического чудовища.

Съежившийся рядом Юмашев сделал отрицательный жест.

– К, прислал человека, он передал мне рацию и тут же уехал. А те, когда прибыли, вышли на связь.

Тимохин отметил, что начальник, как обычно, не назвал фамилии Куракина. И одобрил такую сдержанность, как и любое проявление конспирации. Но что-то его беспокоило.

– Как говорил с вами этот парень?

– В смысле? – Банкир потер виски. От переполняющей его тревоги разболелась голова.

– Как он говорил? Интонации, особые термины, повторы?

Юмашев пожал плечами.

– Да ничего особенного...

– Он повторял слово «прием» после каждой фразы?

Справа раскинулась обнесенная хлипким забором стройка, впереди слева маячила свечка «Интуриста». Через пару сот метров надо сворачивать на Индустриальную.

– Нет... По-моему, нет.

– По-вашему, или точно? – Когда в Тимохине просыпался борец с предателями, он не боялся показаться невежливым или чересчур настырным. Даже начальнику.

– Нет. Точно нет. Заканчивал фразу как обычно.

Тимохин свернул. Но не вправо, на Индустриальную, а влево – на стоянку перед гостиницей.

– Почему...

– Кое-что проверим! – дерзко перебил Юмашева начальник СБ. Он тоже был охвачен азартом. Азартом противоборства. Впереди запахло ловушкой, и следовало проверить этот запах.

Манера вести радиопереговоры не изменяется от разговора к разговору.

Может, конечно, у рации находился другой человек... Но он тоже должен знать, что радиообмен включает концевое слово «прием». К тому же рация всегда у старшего. И вряд ли тот поручит ведение важного разговора с кем-то другим...

Швейцар не рискнул спрашивать гостевые карточки у столь солидных мужчин, и они беспрепятственно поднялись на восьмой этаж.

– Служба безопасности! – Тимохин поднес к лицу коридорной удостоверение, которое по полиграфическому исполнению могло дать сто очков вперед удостоверению сотрудника центрального аппарата КГБ СССР, которое имелось у него когда-то. Фотография здесь была наклеена вроде бы прежняя: строгий человек в подполковничьей форме, только она была цветной, и старый китель с трудом сходился на располневшем теле. Впрочем, этот маленький недостаток на снимке не выделялся.

– Нам нужно зайти в любой пустой номер, выходящий на южную сторону.

В системе «Интуриста» работает классно вышколенный персонал. Может быть, он и допускает какие-то нарушения при работе с гостями, но на магические три буквы – «КГБ», «ФСК» или нынешние «ФСБ» реагирует с максимальной серьезностью и ответственностью.