Дань псам. Том 1

По грязи снаружи зашлепали тяжелые сапоги. Дверь отворилась, бледно-серый свет заслонил темный силуэт.

– Салинд.

Она моргнула, пытаясь разглядеть того, кто обратился сейчас к ней с таким… состраданием.

– Не надо ничего спрашивать, – сказала она. – Тем более говорить.

Силуэт двинулся, дверь, проскрежетав по размокшему гравию, закрылась, хижина снова наполнилась сумраком. Вошедший некоторое время стоял молча, с его длинного кожаного плаща капало.

– Так не годится.

– Кто бы ты ни был, – сказала ему Салинд, – я тебя не приглашала войти. Это мой дом.

– Прошу прощения, Верховная жрица.

– От тебя пахнет соитием.

– Да, это и неудивительно.

– Не прикасайся ко мне. Я – отрава.

– Я… я не собирался к тебе… прикасаться, Верховная жрица. Я прошел через поселок – условия здесь никуда не годятся. Но я уверен, что Сын Тьмы недолго будет терпеть подобную нищету.

Она сощурилась на него.

– Ты – друг Осененного Ночью. Единственный из тисте анди, готовый снизойти до людей.

– Выходит, вот как вы о нас думаете. Это… не слишком радостно.

– Я плохо себя чувствую. Уходите, сударь.

– Меня зовут Спиннок Дюрав. Возможно, я назвал свое имя при нашей предыдущей встрече – сам я этого не помню, как, очевидно, и ты. Ты тогда… бросила мне вызов, Верховная жрица.

– Нет, Спиннок Дюрав, я тебя отвергла.

Кажется, в его тоне, когда он ответил, прозвучало что-то вроде мрачной усмешки.

– Может статься, это одно и то же.

Она фыркнула.

– О нет, только не очередной упертый оптимист.

Он вдруг протянул к ней руку, его теплая ладонь коснулась ее лба. Она отдернула голову. Выпрямившись, он произнес:

– У тебя жар.

– Уходи.

– Я намерен забрать тебя с собой…

– А как же остальные несчастные в этом лагере? Их ты тоже заберешь с собой? Или меня одну, поскольку всех остальных тебе не жалко? Если, конечно, тобой движет именно жалость.

– Я распоряжусь, чтобы в лагерь направили целителей…

– Будь так любезен. Я их подожду вместе с остальными.

– Салинд…

– Это не мое имя!

– Разве? А я думал…

– Я просто его выбрала. У меня нет имени. Не было в детстве, не было еще несколько месяцев назад. У меня нет никакого имени, Спиннок Дюрав. Знаешь, почему меня до сих пор не изнасиловали? Как большинство женщин. И большинство детей тоже. Но не меня. Спрашивается, я что, такая уродливая? Что-то не так с моей плотью – но нет, это даже мне самой ясно. Причина в том, что я – Дитя мертвого семени. Знаешь ли ты, тисте анди, что это значит? Моя полубезумная мать ползала по полю битвы, запуская руку в штаны мертвым солдатам, пока не обнаружит там твердый член. Такой она принимала в себя, и если благословение богов было с ней, член в нее изливался. Семенем мертвеца.