Дань псам. Том 1

У меня было множество братьев и сестер, целое семейство тетушек и мать, которая в конце концов сгнила заживо от какой-то ужасной болезни, изъевшей ей плоть – мозгов она к тому времени уже окончательно лишилась. Меня никто не изнасилует, потому что я неприкасаемая.

Он смотрел на нее сверху вниз, очевидно ошеломленный, не в силах ни слова произнести от ужаса.

Она закашлялась, в досаде оттого, что слишком часто простужается – но с ней всегда так было.

– Теперь уходи, Спиннок Дюрав.

– Здесь все – зараза.

И он шагнул вперед, чтобы взять ее на руки. Она отшатнулась.

– Ты не понимаешь! Я больна, оттого что он болен.

Спиннок застыл, а она наконец смогла разглядеть его глаза – зеленые, словно лес, уголки чуть опущены, и сколько же в них светилось сострадания!

– Искупитель? Да, надо полагать. Пойдем.

И он без малейшего усилия поднял ее на руки. Она могла бы сопротивляться – воспользоваться своей свободой выбора, – однако сил не хватило. Когда она оттолкнула его руками, это был не более чем жест, обозначающий желание высвободиться, но и тот завершился тем, что она беспомощно вцепилась ему в плащ. Словно дитя.

Дитя.

– Когда кончится ливень, – сказал он, и дыхание его, наверняка просто теплое, ей, которую лихорадило, показалось обжигающим, – мы здесь все перестроим. Возведем заново. Чтобы было тепло и сухо.

– Только не насилуй меня.

– Про такое даже не думай. Вместе с жаром пробуждаются страхи. Просто успокойся.

Я не стану судить. Даже свою собственную жизнь. Я не стану… в мире столько всего слабого. Столько всего. Столько…

Выйдя наружу с потерявшей сознание женщиной на руках, Спиннок Дюрав огляделся. Со всех сторон под проливным дождем стояли люди, кто в капюшонах, кто – с непокрытыми головами, по которым струилась вода.

– Она больна, – сказал им Спиннок Дюрав. – Ей нужен целитель.

Никто ему не ответил.

Поколебавшись, он добавил:

– Сыну Тьмы будет доложено о ваших… трудностях.

Они начали разворачиваться, растворяясь в серой пелене. Прошло совсем немного, и Спиннок остался один.

Он направился в город."

"Сыну Тьмы будет доложено… но он знает и так, разве нет? Он знает, но предоставил действовать… кому? Мне? Провидомину? Самому Искупителю?

«Засвидетельствуй жрице мое почтение».

Значит, это она, хрупкое создание у меня на руках. Я о ней позабочусь, потому что она и есть ответ.

Боги, но на какой вопрос?

Неуверенно пробуя каждый шаг по скользкой грязи, он осторожно двинулся обратно. Его ждал Покров.

Откуда-то из глубин памяти всплыл отрывок старинного стихотворения: «То не дождь, но лунные слезы». Ну да, наверняка лишь отрывок, но остального он вспомнить не мог, пришлось удовлетвориться единственной фразой – только, сказать по правде, никакого удовлетворения он в ней не нашел.