Прыжок ягуара

 – Ничего себе! Зачем столько?

– А чтобы отвадить кладоискателей. Золото инков проклято, оно приносит смерть тому, кто осмеливается интересоваться им…

Глория ощутила внезапный толчок в спину, словно кто-то выталкивал ее из сна в обычную жизнь. Она приоткрыла глаза, все еще продолжая слышать голос экскурсовода, отраженный гулким эхом замка. Ей показалось, что в углу мастерской стоит призрак принцессы Умины и горестно стенает.

– Лавров, проснись! – прошептала она, ощущая сильное беспокойство. – Тебе нельзя спать!.. Нельзя…

Он проснулся в холодном поту. С трудом пробился сквозь густое вязкое марево к свету. Ночь любви с красавицей Камиллой опустошила его.

Голова тяжелая, мутная, тело как ватой набито. Лампа на тумбочке так и осталась гореть. Лавров лежал на боку и смотрел на графин с остатками коньяка. Выпить, что ли? От Глории ничего не скроешь… теперь она знает… Сначала Катя, потом официантка из бара. Были и другие. Черт!.. А что ему остается?.. Жить евнухом и ждать, когда рак на горе свистнет?

Злой на себя, на Зорина, на Каретникову и больше всех на Глорию, он потянулся к графину. Тихо, чтобы не разбудить спящую рядом девушку. Рука замерла на полпути, и Лавров передумал пить. Что-то было не так…

Он вдруг почувствовал запах смерти. Сладковато-приторный, тошнотворный, с привкусом шоколада. Духи Камиллы…

Он медленно повернулся и оторопел. Девушка лежала на спине, совершенно нагая, прекрасная, как юная языческая богиня. Ее волосы разметались по подушке, одеяло сбилось и сползло на сторону. Лампа с желтым абажуром окрашивала все в цвет слоновой кости. Такого же цвета было тело, лицо и губы Камиллы. На ее шее поблескивало колье из зеленоватых поделочных камней. Дешевка, купленная в отделе бижутерии. Безвкусица.

Эти мысли текли в сознании Лаврова, минуя главное. В груди Камиллы торчал нож! Вернее, его рукоятка. Лезвие вошло прямо в сердце, и умерла она мгновенно, ничего не успев сообразить. Крови было мало, небольшое пятно вокруг раны и потек, попавший на простыню.

Лавров оцепенел, не понимая, явь это или сон, воспаленный ночной бред.

По температуре тела Камиллы и степени окоченения он определил, что смерть наступила примерно полтора-два часа назад. Когда ее убивали, он лежал рядом и… ничего не слышал? После любовных излишеств и выпитого на пустой желудок коньяка – ничего удивительного. У него крепкий здоровый сон.

Но ведь и Камилла не проснулась. Хотя… она тоже занималась любовью и пила коньяк.

– Бог мой, кто?.. – вырвалось у него. – Кто…

В голове зашумело, горло свела судорога. Кто мог войти в квартиру и прикончить девушку прямо в постели с любовником? И этот любовник – он, Роман Лавров, сыщик, который взялся за деньги соблазнить Камиллу и отбить ее у Каретникова. Его подставили! Грубо и нагло.