Прыжок ягуара

Он тебя утопит».

– Это мы еще посмотрим…

За окнами было темно. На востоке над крышами высоток небо уже позеленело. Скоро начнет светать, и тогда улизнуть незамеченным будет труднее. Люди проснутся, кто-то выйдет с собакой, дворник будет махать метлой и пялиться на раннего прохожего. Пожалуй, как назло, запомнит, в какую машину тот сел, и доложит ментам.

Часы на его руке показывали четыре утра. Опыт бывшего опера подсказывал Лаврову, что у него есть шанс выкрутиться. Если он поторопится.

Почему в башке такая муть? Неужели от коньяка? Выпили они с Камиллой не так уж много. Может, коньяк паленый?

Кажется, он все прибрал за собой. С этой мыслью сыщик остановился на пороге спальни и в последний раз посмотрел на Камиллу.

– Прости… я не хотел, чтобы так получилось…

Она лежала немая и неподвижная, красивая даже в смерти. Вокруг головы – темный ореол волос, груди идеальной формы, плоский живот с золотой рыбкой, длинные ноги с точеными икрами и узкими ступнями. Теперь все это великолепие – кусок мяса, уже тронутый тленом.

– Прости… – повторил он. – И прощай…

«Беги, Рома, – подгонял его внутренний голос. – Иначе будет поздно».

Какие камни? Что она имела в виду? Могла ли она предвидеть, что…

«Беги! – запаниковал второй Лавров. – Ты теряешь время. Спасай себя. Камилле ты уже ничем не поможешь!»

Он продолжал стоять, не отрывая глаз от дешевых зеленых камешков. Украшение, которое стоит копейки. Его может носить только непритязательная молодая девушка, работающая официанткой в баре, или продавщица, или художница, рисующая портреты на Арбате.

Почему он делает все наоборот? Не слушает предупреждений, игнорирует здравый смысл. Зачем он ввязался в эту историю? Согласился отбить у какого-то неверного мужа любовницу? Нужда в деньгах заставила? Денег у него достаточно на первое время. И вообще…

Он подошел к кровати и склонился над девушкой, ощущая запах крови и шоколада. У нее крепкие духи, которые не перебила медовая пена для ванн, не смыла вода. А может, так пахнет смерть? Омерзительной сладостью…

Колье на шее Камиллы перекрутилось застежкой наперед. Лавров заметил, как дрожат его пальцы, когда он расстегивал серебряный замочек. Тот легко поддался, и зеленые горошины скользнули ему в руку. Целая горсть.

«Это улика, – напрасно твердил второй Лавров. – Ты сильно рискуешь, Рома. Опомнись! Глория не зря просила тебя не прикасаться к камням».

Именно поэтому он и поступил наперекор. Назло ей!

Загадочное существо человек…

Уже в лифте, который мягко спускался вниз, сыщика пронзила страшная мысль. А что, если это он… убил Камиллу? В состоянии умопомрачения, вызванного паленым коньяком… или еще чем-то?

Во дворе никого не было. Ни собачников, ни дворника. В туманной мороси проступали бледные огни фонарей.