Не провоцируй босса, опасно!

Начался дождь, это, наверное, ангелы оплакивают мою не родившуюся сестру и маму. А я не могу, слёз нет, чувствую только боль в груди и страх. Боюсь дышать, меня трясёт, может, от холода или страха. Но я пытаюсь не шуметь, закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Не могу смотреть, и не могу думать о произошедшем. Как только вспоминаю, меня начинает мутить.

Слышу, как баба Клава зовёт, но не откликаюсь. Стыдно, что заставляю переживать. Но я не хочу в тюрьму, поэтому и молчу. Ноги онемели, рук уже не чувствую. Вижу, машина большая подъехала, наверное, это из приюта приехали за мной. Прикрыл рот ладонью, чтобы приглушить стон, что непроизвольно вырвался. Оттуда выходит мужчина и направляется к подъезду бабы Клавы. Только он скрылся, я решил – пора. Только встал и тут же упал – ноги не слушались. С третьей попытки мне удалось встать, весь испачкался в грязи, но это неважно. У меня в голове только одно слово звучит: «Бежать! Бежать!».

Не помню, как добрался до подвала, потом на ощупь до коробки, где спит Уголёк. По его жалобному писку понял, что разбудил его.

– Прости, друг… – Взял маленького на руки и прижал к груди. Он попытался вырваться. Тут я понял, что весь мокрый. – Извини, дождь был.

Беру тряпку и укутываю, а он жалобно пищит. Нужно его успокоить и уже потом выбираться. Сел на пол и стал его гладить.

– Тише, всё будет хорошо, я найду нам новый дом и никогда тебя не брошу. Только успокойся, прошу.

Не знаю, сколько времени прошло, но меня опять начало трясти от холода. И тут я услышал шаги, и на стене появился луч света. Я замер и начал неистово молиться, чтобы нас не нашли. Но луч света ударил мне по глазам. Нашли! Обречённо закрыл глаза. Всё кончено! Прости, Уголёк. Прости…

– Ромка! – раздался рядом голос мужчины. Тёплые руки коснулись моего плеча. – Ну ты нас и напугал. – Открываю глаза и вижу мужчину, который как-то подходил ко мне.

– Дя-дяденька, не вы-выдавайте меня, – чуть слышно шепчу онемевшими от страха губами. – Я не хочу в тюрьму. Я ничего плохого не сделал.

Тот нахмурился.

***

Женщина была права, я нашёл мальца в подвале, мокрого и всего в грязи. Беднягу трясло от холода, губы посинели, как бы воспаление лёгких не схлопотал. Прикоснулся к нему, а у него в глазах плещется ужас из-за того, что его нашли. Но когда он сказал про тюрьму, я немного растерялся. Смотрю на него, силясь понять, с чего он про тюрьму говорит. Может, это он убил? Нет – выкинул эту бредовую идею, слишком маленький. А он прижимает грязно-бордовую тряпку к груди и с такой… мольбой во взгляде смотрит.

– Тюрьму? – как идиот, переспрашиваю.

Тот кивнул. Я снял пиджак, нужно хоть немного отогреть его.

– Ром, детей в тюрьму не сажают, – пытаюсь говорить как можно спокойнее. У него шок. – Если только в колонию, то ты и до неё не дорос.