Проверка боем

Проснулся министр через сорок минут, в момент остановки спецпоезда на территории закрытого города Зеленограда, центра радиоэлектронной промышленности Новороссии. Именно здесь работали заводы производства полупроводников, радиоламп, кинескопов, здесь и собирали всю радиотехнику страны, от привычных проводных динамиков до локаторов (визоров по-русски), первых телекамер и телевизоров (их отцы-основатели назвали теликами, вспомнив детство свое золотое). Завод был закрытым в полном смысле этого слова, но без высоких заборов и колючей проволоки, хотя чужаков вылавливали в считаные минуты.

Пока Корнеев приводил себя в порядок, выходил на перрон, где его уже встречали руководители города и начальник центра передовых технологий Максим Глотов, ему вспомнилась давняя морока перевода всей технической размерности и наименований на русский язык. Начинали давно, еще в середине семидесятых годов шестнадцатого века, на Урале, когда перевели таблицу Менделеева на русский язык, заменили не только символы, но и названия еще не открытых элементов. Слава богу, этим занималась Надежда Ветрова, главный химик магаданцев. Затем пришла очередь физических величин, трудно объяснить русскому человеку, почему единица силы называется ньютоном, а не ударом или кулаком, например. Разбирались долго, еще дольше привыкали, многие так и не привыкли, как сам Корнеев, часто путавший старые и новые названия. Потому министр промышленности последние годы не пытался вспоминать новые названия и размерности, пользуясь формулировками вроде «килограмм на метр квадратный», «килограмм в секунду» и тому подобными. Система СИ в свое время не зря была придумана, она позволяла избавиться от многих поправочных коэффициентов при расчетах.

Затем пришла очередь названий техники, при этом старались избегать длинных и сложносоставных названий. С тех пор экскаватор стал называться ковшарь, бульдозер получил экзотическое название гребец, понятие автомобиль вообще никто не озвучил, нынешнее поколение русов такого слова не слышало, все пользовались определением «машина». Хватило неразберихи, пока привыкли к новым названиям и терминам, но среди стариков нередко прорывались неслыханные молодежью слова, хотя все реже и реже. Пока об этом вспоминал, Корнеев спустился по ступенькам вагона, чтобы поздороваться с встречающими.

– Хвастайтесь быстрее, – не смог удержаться министр при виде довольной физиономии Макса Глотова, загадочно пригласившего его вчера по телефону посмотреть перспективную новинку.

– Пожалуйста. – Максим открыл Сергею Николаевичу дверцу легковой машины, пока единственной марки в мире, потому и анонимной, подобрать название руки не доходили. Забрался вслед за ним, после чего тронулись к заводу.