Против ветра, мимо облаков

 — Назаров потянулся к брюкам. — Вика, надо…

Вика уже оделась. Она и раньше умела собираться очень быстро, но сейчас это вообще мгновенно: вот только что она стояла здесь в ночной рубашке, растрепанная и сердитая, и вот она уже в летнем сарафане, а волосы забраны резинкой.

— Аленка ехала в кафе, куда ей было деться? Разве что скутер забарахлил. — Глаза Вики потемнели. — Ты езжай к Юрке, а я поищу Алену. Она, может, напрямки пошла через овраг, а телефон или разрядился, или посеяла. А то и в балке сейчас, там телефон сигнал не ловит, ты же знаешь. Так что ты езжай и будь с Юриком, поддержи его и помоги чем сможешь.

— Ладно, ты права, я поеду туда. А ты, когда Алену найдешь, сразу звони, я на связи.

Назаров побежал к машине, на ходу набирая номер Павла Олешко. Именно Павел вызывал у него наибольшее доверие, и Назаров хотел, чтобы Павел знал о происходящем.

Вика заперла дверь и спрятала ключ в дупло груши, растущей около дома. Она никогда не брала с собой ключ, чтобы не потерять, — ищи его тогда, или железную дверь придется резать.

Обувшись в резиновые сапоги, Вика взяла хворостину и пошла в сторону леса, посреди которого на несколько километров тянулся овраг, с переходами и скалами, как Большой Каньон.

С того самого момента, когда начали ворошить старое дело с убийством Дарины, Вика ждала чего-то такого. Но как объяснить человеку, который сейчас держит у себя Алену, что все это расследование было против ее воли, она знала. Что за этим последует? Как объяснить, что если бы не убийство журналиста, ничего бы не всплыло.

Но сейчас где-то там Алена.

Вика вошла в лес, вдохнула знакомые запахи. Это, собственно, рукотворный лес, посаженный когда-то именно из-за оврага, чтобы он не разрастался. И акации сделали свое дело, овраг прекратил расти, а лес колыхался на протяжении сотен гектаров, и уже на ее памяти эти деревья значительно выросли, закрыв кронами крыши и антенны улицы, находящейся за оврагом.

В детстве они с Аленой любили бродить здесь, знали все тропинки, и где какие ягоды и гнезда, тоже знали, и Вика любила запах прелой листвы и влажных зарослей чистотела, и тишину, которая окутывала, как ватным одеялом.

За кустом бузины блеснуло золото — Вика сжала кулаки. Это Аленин красный скутер с золотыми полосами, и она ни за что не оставила бы его здесь, она не стала бы ехать в лес на скутере. Значит, Алена там, где не работает сотовый.

Было в овраге такое место, там отчего-то начинали барахлить часы, и трава росла странная, чахлая какая-то, но рядом была расщелина, где с войны еще ржавели куски старого оружия: багнеты, части винтовок со штыками, обломанными и ржавыми, они были почти присыпаны землей, но и Вика, и Алена знали, что они там. Иногда они рылись в этой куче, но когда обнаружили череп с дыркой, перестали.