Против ветра, мимо облаков

Осторожно переступив через Назарова, она вдруг поймала себя на мысли, что свою первую ночь они тоже провели на этой кровати. После смерти бабушки Любы Назаров не захотел оставить ее одну в пустом доме, хотя она очень хотела, чтобы все оставили ее в покое и дали возможность скорбеть так, как ей нужно. Потому что плакать на людях она не могла, а слез было море, и плескались они все ближе — с каждым уходящим другом, соседом или родственником, которые поднимались из-за стола и отправлялись своей дорогой, слезы подступали, и нужно было просто спровадить Алену и Женьку, и Алену тогда увел муж, а Женька остался и поплакать ей не дал.

И она ощущала свое внезапное сиротство сквозь Женькины поцелуи, и этот дом тогда стал только их.

— А когда умерла бабка Варвара, мы снова оказались вместе. — Вика озадаченно смотрела на Назарова. — Жень, ты слышишь?

— Угу… — Назаров лениво открыл глаза. — Они словно сговорились сосватать нас любой ценой. И кто мы такие, чтобы спорить? Лично я хочу двоих детей, но лучше троих. Мы и так сильно отстали от Алены с Юркой.

— Вот сам и будешь их рожать, а я больше одного не хочу.

Назаров улыбнулся, и Вика вдруг подумала, что никогда никто не нравился ей так, как нравится Женька — тощий, высокий, длинношеий, кудрявый Женька Назаров — с этими его большими карими глазами в ресницах и пухлыми губами. Женька, который старается перевести в слова мир, который кипит и меняется вокруг них.

Чтобы все могли его увидеть, даже те, кто видеть не умеет. И чтобы запечатлеть то, что он видит, — и через сто лет люди узнали, что вот и они, нынешние, тоже видели восходы и закаты, любили и радовались, и горевали, и все это было до них, но не так, конечно, — и немножечко точно так же.

— Жень, я завтрак готовить не хочу. — Вика подошла к зеркалу и заглянула в него. — Вроде бы синяки побледнели, и глаза уже нормально выглядят. Может, оно и пройдет…

— Викуль, все будет норм. — Назаров протянул к Вике руку. — Иди сюда.

— Ну уж нет, сначала зубы почистим. — Вика хихикнула. — Жень, давай потом ты сделаешь луковые кольца с моцареллой.

— А моцарелла-то есть? — Назаров достал из пакетика подушечку жвачки. — Держи и иди сюда.

— Моцарелла есть, конечно, как и синий лук. — Вика ощутила мятный вкус жвачки и шагнула к кровати. — Жень, ничего же не закончилось.

Назаров сел в кровати и посмотрел на Вику. С растрепанными волосами, в короткой рубашечке, едва прикрывающей бедра, она вызывала в нем сильнейшее желание. Ведь в его жизни по-настоящему и не было никого, кроме Вики, и даже брак с Анной этого не изменил.

— Подожди, я почту проверю, мне доктор обещал написать, чем можно все эти синяки мазать, чтоб скорее проходили.

Вика открыла ноутбук и зашла в почту.