Против ветра, мимо облаков

Алена лежит на влажной глине, руки и ноги ее связаны, рот заклеен, но она жива, ее синие глаза яростно блестят, она смотрит на что-то за спиной Вики, и ей не надо поворачиваться, чтобы понять, что там. Вернее, кто.

— Ну, здравствуй, ласточка. Что ж ты мне так и не позвонила?

— Привет, Ира. — Вика не хочет поворачиваться, но ей придется. — Далеко же ты забралась.

Она все такая же, какой Вика ее запомнила, — высокая, очень худая, короткий нос и небольшие пухлые губы на лице в форме сердечка, и каштановое каре, обрамляющее это лицо, очень идет ей.

А нож в руке не идет.

— Забавно. — В глазах у Ирины презрительное удивление. — И это тебе Назаров сохранял верность! Хотя он хорош, знаешь?

— Конечно. — Вика дотронулась до своего лица. — Ничего, скоро все придет в норму. До свадьбы заживет, в прямом смысле слова.

— Ах да, свадьба. — Ирина засмеялась сухим искусственным смехом. — Я смотрю, он и кольцо тебе купил. Ну, не в этой жизни, ласточка. Если он не достался мне, то тебе уж точно не достанется. Ты, наверное, думаешь — почему, за что?

— Ну, это как раз не секрет. — Вика пожала плечами. — Папа, который уделяет внимание чужим детям, талантливым и ярким, и дочка, которая — ну, просто дочка, без особых талантов. Хотя твой талант совершенно особый, не так ли?

— Раньше ты такой умной не была.

— На самом деле — была. — Вика понимает, что нужно тянуть время во что бы то ни стало. — Я отлично все понимала еще тогда, когда вы с Дариной так трогательно дружили, и если Никиту ты могла ей простить, то Игоря — ни за что. А она хотела быть с Игорем, и знаешь, я думаю, рано или поздно добилась бы своего, она была молодая и тощая, Игорь таких очень любит. А ты не могла ей позволить этого.

— Отчасти, ласточка, лишь отчасти. — Ирина ухмыльнулась. — Хотя ты сама виновата, ты всегда получала самое лучшее. Но это не все. А правда в том…

Она вдруг взвизгнула и подскочила, нож выпал из ее руки. Крупная черная гадюка шипела, изготовившись к очередному прыжку.

— Это гадюка Никольского, она очень ядовита. — Вика холодно улыбнулась. — А ты думаешь, чего ради я надела эти сапоги? Ты давно здесь не была, Ира, а все меняется, вот и тут многое изменилось. Например, из-за того, что перестали опрыскивать пестицидами поля, очень значительно расплодились гадюки.

Ирина попятилась, гадюка черной лентой бросилась вперед, и Вика поняла, что у нее только один шанс.

Она все силы вложила в удар.

Раскосые карие глаза закатились, Ирина захлебнулась криком и упала. Вика и гадюка оказались по разные стороны ее тела, и гадюка решила, что она в этом уравнении лишняя.

— Я сегодня везде к шапочному разбору.

Вика повернула голову — из-за расщелины вышел Павел Олешко.

— Ну что, Лунная Девочка, враг повержен? — Павел деловито заковал Ирину в наручники.