Против ветра, мимо облаков

Дарина была подлая тварь, очень хитрая, умела прикинуться овечкой, умела мгновенно мимикрировать, и ее тощенькая убогая фигурка хронической гимнастки, волосы, собранные на макушке, глазки трогательно распахнуты, еще и рот приоткрыт — типа, смотрите, я наивная хрупкая девочка, защищайте и берегите меня! Но я ее насквозь видела, вот что. Ну и то, что у них что-то с Иркой было… В общем, ты понимаешь, как это выглядело.

— Понимаю. — Ровену услышанное оглушило. — Это было незадолго до убийства Дарины?

— Нет, это было примерно года за два до этого, наверное. — Вика вздохнула. — Женька тогда полгода как уехал, а за мной начал ухаживать Игорь. Водил меня по клубам, а я ходила, только чтоб не ехать в пустую квартиру. Я тогда как раз купила себе жилье в городе и взяла машину в кредит. Ну и ездила, пыталась как-то справиться, а тут эти интернет-новости: Женькина книга, публикации — и тощая наркоманка рядом. Снежный Ангел, мать ее так, ради любви приостановила карьеру. Небось просто от наркоты лечилась, а туда же — ради любви! А Назарову как раз это и было надо тогда, чтобы кто-то ради него от чего-то отказался, без этого у него картина любви не складывалась, кто-то вбил ему в башку, что ради любви нужно отказываться от чего-то важного в жизни. Ну и я стала встречаться с Игорем, и снова вынырнула Дарина — мол, познакомь меня с ним, богема, творческие люди… А потом они с Иркой целуются в ночном клубе. Ну и вся картинка сложилась для меня. Только потом я об этом и не вспоминала уже, потому что в колонии все эти вещи кажутся детскими играми, а там все всерьез. И теперь думай сама: вот вы все, такие хорошие люди, и Аленка тоже, и Женька… Вы все рядом со мной и пытаетесь спасти и помочь, но правда в том, что та женщина, которую имело смысл спасать, давным-давно умерла, а я не стою ни вашей дружбы, ни помощи. И я не знаю, как вам всем это сказать, а не сказать будет нечестно.

Ровена села рядом и взяла Вику за руку.

— Осенью привезу тебе штамбовых роз, хочешь? У тебя за домом есть отличная лужайка, им там будет хорошо.

Реутов всегда знал, что люди неохотно разговаривают с полицией о своих делах. Но Никита Станишевский спрятался в стенах клиники, и Реутову стоило немалых трудов, чтобы добиться разговора с ним без присутствия родителей. Как всегда, помог Бережной с его связями.

— Я вызову старших Станишевских и буду мурыжить их до упаду, а ты езжай в клинику и раскручивай нашего футболиста. — Виктор отпил из стакана темного пива и блаженно вздохнул. — Я просмотрел все интернет-сообщения, касающиеся Виктории. Кто-то пытался разгонять волну, но сейчас затихарился — видимо, понял, что перебор.