Против ветра, мимо облаков

И ему это совершенно ясно, потому что он сам прошел через осознание причин своих поступков и ошибок и понял, почему он своими руками разрушил когда-то их отношения. Но сможет ли Вика пройти тот же путь? Есть ли у нее на это время? Назаров в этом не уверен.

Но сегодня он решил поехать в Привольное.

Дом встретил его знакомым запахом — это был запах именно дома, его дома. Назаров помнил, что в детстве, когда его в августе привозили в город, то вещи, которые он вынимал из сумки, какое-то время сохраняли запах этого дома. И он зарывался лицом в свои майки и вдыхал запах дома, лета, счастья, бабушкиной ласковой строгости, и случалось, плакал от тоски. Словно бездонная трещина пролегла по линии шоссе, ведущего из Привольного в Александровск. В Привольном оставалось все хорошее, все то, ради чего стоило жить.

И только Вика примиряла его с необходимостью жить в Александровске, Вика была частью той счастливой жизни, и когда их взаимное чувство окрепло, Назаров словно обрел ощущение целостности: его жизнь в Привольном соединилась с жизнью в Александровске, потому что была Вика.

Он точно помнил, когда решился сделать шаг навстречу.

Был сентябрь, первая учебная неделя, Назаров так тосковал по дому в Привольном, по запаху реки и стрекоту сверчков, что впору было волком выть. А на кухне подвыпившие родители ссорились, их голоса, утратившие четкие очертания, раздражали, и Женька решил уйти на улицу. Уже вечерело, во дворе пахло лебедой, — пожалуй, только лебеда одинаково пахла и в Привольном, и у его дома.

Он сел на трамвай и поехал в центр города. Он и раньше, случалось, приезжал к Викиному дому и смотрел, как зажигается свет в ее окне. Назаров представлял, как Вика складывает в сумку учебники и тетрадки, исписанные четким почерком отличницы, как она переодевается, готовясь ко сну, и эта часть его фантазий заставляла сердце бешено колотиться. А потом он уезжал домой, думая о Вике.

Но теперь у них были общие воспоминания. Прошедшее лето многое изменило: Вика стала совсем уж красотка, и он таскался за ней все лето, иногда выманивая ее ночью купаться на реку, потому что днем рядом с ней всегда была Алена. Но он так и не решился откровенно поговорить — просто рвал цветы и приносил обеим девчонкам, чтобы они плели венки, потому что Вика в венке из полевых цветов была похожа на сказочную фею, даром что в линялом платье и стоптанных сандалетах.

А в тот вечер он столкнулся с Викой недалеко от ее дома, она бежала по тротуару, и он видел, что она плакала. Назаров всегда считал, что Викины родители похуже его собственных, потому как — ну что взять с его отца и матери? Образования толком нет, работают на заводе, в свободное время либо пялятся в ящик, либо пьют пиво.