Против ветра, мимо облаков

 — Ника покачала головой. — Мой отец так в семье поставил, что я была меньше, чем никто. В четырнадцать лет я уехала жить к бабушке, и это было огромное счастье. Многим ехать оказывается некуда, вот они и маются с родней.

Вика кивнула — бабушка Люба умерла, когда она, Вика, перешла на четвертый курс университета. Она в последние годы сдала и очень болела, присутствие внучки рядом было весьма кстати, но когда бабушки не стало, для Вики наступили тяжелые времена. Бабушка была тем человеком, с которым можно было поделиться всем и в чьей любви Вика всегда была уверена. А родители… С отцом еще хоть как-то можно было разговаривать, а для матери существовала только Дарина. Младшая дочь продолжила ее спортивные устремления, достигла того, чего не достигла мать, и на нее были направлены все надежды, все мысли и душевные силы матери.

А потом вообще все рухнуло, и даже бабушке ничего нельзя было рассказать, это убило бы ее.

— Когда меня отсюда отпустят?

— Вика, ты что! — Ника округлила глаза. — Какое там отпустят, ты в реанимации!

Ника фыркнула — ну, конечно, все эти любители цветов одинаковые, помирать будут, а о своих цветах не могут не переживать.

— Моя подруга Ровена приезжает каждый день в твой сад. — Ника снова налила сока в стакан. — Она такая же сумасшедшая цветочница, как и ты, и цветам твоим с ней не жизнь, а малина. Кстати, о малине. Ты не сердись, но мы ее снимаем и варим варенье. И варенья этого уже очень много, но малины тоже много, и осыпаться мы ей не можем позволить. Мы заплатим за нее, конечно же.

— Ничего не глупости. Вот, попей еще. Там скандал до небес стоит. — Ника злорадно ухмыльнулась. — Этих двоих, которые тебя допрашивали, посадили в тюрьму. Нашли также тех, кто напал на тебя возле полицейского участка, тоже все сидят. Пашка говорит, их будут судить за организацию убийства. А мы наняли для тебя отличного адвоката и сейчас подняли старое дело, по которому тебя осудили. Там нашли кучу подтасовок и всякого. Ты же не знаешь нашего Пашку! Уж если он взялся, то выяснит, что случилось. Ой, идет Семеныч. Допивай, и я кровать опущу обратно, а то он ругаться будет. Ты выздоравливай и ни о чем не думай, мы все тебе поможем, и я…

— Нет! — Вика заметно занервничала, и кривая на мониторе зачастила. — Послушай, не надо ничего, пусть оставят все как есть. Ты не понимаешь…

— Что, Вика? Просто скажи мне.

Но запищал какой-то прибор, и в бокс прибежала медсестра.

— Иди, Ника, увидит Круглов — не сносить мне головы.

Погладив руку больной, Ника покинула бокс.

Ей нужно было срочно поговорить с Павлом, и она набрала его номер.

— Значит, Ладыжников участвовал в этом деле с самого начала. — Бережной листал отчет Реутова.