Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Как будто сказанное ею составляло некую тайну, и она какое-то время раздумывала, доверить ему ее или нет. Доверила. Значит, не особенно верит в то, что он выживет. Плохи его дела.

Но незнакомка неожиданно успокоила его.

– Тебя искать будут? – спросила она.

– Будут, – ответил капитан Линев.

– Значит, скоро найдут. Я сделал что могла. Рана твоя не такая, от которой умирают. Выживешь. Просьба у меня к тебе. Не говори никому, кто тебя перевязывал.

– Ты что, прячешься здесь? От кого? Кто ты?

Женщина молчала.

Вскоре он уснул. Проснулся в полубреду. Снова начался жар. Рядом никого не было. Дождь прекратился. И он попытался выползти из-под ели и перебраться поближе к самолету. Пистолет лежал на месте. Даже ремешок на кобуре оказался застегнут. Линев прополз несколько шагов и почувствовал, что устал. Ломало, выкручивало все суставы. Нога одеревенела, набухла свинцовой тяжестью. Тащить ее по земле было так тяжело, что, сделав несколько движений, он замирал, прижимался к земле, чтобы немного отдохнуть и собрать силы для очередных нескольких движений вперед, к самолету. Теперь, имея пистолет, он мог защитить свою машину. Или попытаться уничтожить ее. Что же касается собственной жизни, то он сумеет распорядиться ею правильно. И его сыновьям не придется испытывать чувство стыда за малодушие и позорную трусость отца.

Откуда эта повязка, в следующую минуту подумал он, осматривая свою раненую ногу, забинтованную необычным бинтом. Это были узкие полоски плотной льняной ткани, ровно наложенные на голень. Его воспаленный мозг не удержал в памяти ни фигуры женщины, очертания которой он видел в темноте несколько часов назад, ни голоса ее, ни тех слов, которые его успокоили. Он снова был один. И ему надо было доползти до самолета, чтобы уничтожить его. А потом уже решить, что делать дальше.

Вначале капитан Линев услышал голоса. Разговаривали двое мужчин. Он замер, прислушался. Говорившие искали его. Он это понял сразу. По нескольким фразам и по той интонации, с которой они были произнесены.

– Ну, вот он.

– Кажись, без памяти."

"И капитан Линев понял, что уничтожить самолет он уже не успеет. И, перевалившись набок, попытался расстегнуть кобуру. Надо было хотя бы успеть спасти своих сыновей…

– Василь! Василь! Быстро забери у него пистолет! – крикнул Калюжный.

И Рогуля выпрыгнул с лодки прямо в воду и, помогая себе руками, быстро побежал к берегу. Там, под елью, лежал на боку летчик с перевязанной ногой, правой рукой он судорожно пытался расстегнуть кобуру. Но движения летчика были неверными и медленными, и Рогуля успел перехватить его руку и вырвать из кобуры взведенный ТТ раньше его.

Когда раненого начали перетаскивать в лодку, тот вначале сопротивлялся, потом стал бредить, звать какого-то Лешу и вскоре потерял сознание.