Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Советский истребитель, скорее всего, упал восточнее, откуда они только что пришли. В лесу за Чернавичами. На карте в той части пущи обозначены обширные болота и пустоши. Пустоши – это луга. Иногда заболоченные. Но сверху не видно, что они не пригодны для посадки, и пилот, если он был жив и все еще управлял поврежденной машиной, мог соблазниться именно этими площадками.

Возле дома, где остановился Радовский и где квартировали минометчики, их ждал обер-фельдфебель. Этот наверняка воюет с тридцать девятого, взглянув на фигуру вытянувшегося перед ним старого солдата, подумал Радовский.

До вечера он снарядил две разведгруппы и развел их для переправки на ту сторону болот, в тыл к Советам. Переходить предстояло вечером, когда начнут сгущаться сумерки, или ночью, когда стемнеет совсем.

А остальных, после приема пищи и короткого отдыха, он вывел в лес северо-западнее Малых Василей, где находился, судя по карте, другой хутор. Дороги сейчас туда не было. Но в протоках местные прятали лодки-долбленки, и добраться до Закут, как и до примыкавших к хутору островков не залитого водой леса, особого труда не представляло.

Глава одиннадцатая

Рассвет в то утро наступил позже обычного срока. Дождь не прекращался, и он, казалось, занял все пространство между небом и землей и начал, как затянувшиеся холода, проникать в душу.

Самолет они нашли сразу, как только рассвело.

Всю ночь они обшаривали Винокурню, но так ничего и не нашли. А на рассвете потянуло ветерком. По воде побежала синеватая сумеречная рябь, и сразу же принесло запах бензина. Пахло из-за очередной протоки. Но дамбы туда не было.

– Чуешь, – толкнул Рогуля Калюжного, – бензином пахнет. Тут такого раньше не было. Я ж тебе говорил, что он где-то здесь упал. Вот и по воде мазут плывет.

– Иди за лодкой, – приказал Калюжный.

Рогуля посмотрел на восток, откуда растекался по округе тусклый серый свет начинающегося утра, и сказал:

– Бабы-то на хуторе, должно быть, воют. Подумают – перестрелялись. Искать кинутся. Моя хватится – винтовки на стене нет. Твоя – пистолета. Всё сразу и поймут.

– Побегают-побегают и успокоятся. Мы ж не перестрелялись.

– Все одно до утра надо на хутор вернуться. Мало ли что… Каминцы могут объявиться. И меня начнут таскать. И тебя поволокут: кто? откуда? Этим в руки только попади.

– Давай, бегом за лодкой. Если кого живого найдем, заберем. А нет, вернемся по-тихому. Бабам чего-нибудь набрешем.

– Скажем, что к девкам в Закуты ездили, да? – усмехнулся Рогуля и вздохнул. – В это они, между прочим, сразу поверят.

– Что, красивые девки в Закутах?

– А у нас тут на хуторах так: в Чернавичах женихи, а в Закутах да в Василях – девки. Вот мы туда и сбегали."

"Капитан Линев очнулся от того, что кто-то трогал его раненую ногу.