Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Он рывком открыл глаза, напрягся изо всех сил, чтобы разглядеть в кромешной темноте того, кто возился возле него, что-то пришептывая и кряхтя. Он схватился за пистолет, который с вечера передвинул наперед, по-пехотному, чтобы всегда был под рукой. Но кобура оказалась расстегнутой и пустой.

– Кажись, очнулся. Тихо-тихо, сынок. Я к тебе не со злом. – Голос женский, но не особенно добрый. И тем не менее слова, произнесенные незнакомкой, немного успокоили Линева.

– Ты кто? – спросил он, машинально потянул к себе раненую ногу, но острая боль тут же ударила по всему телу и он упал, ударившись затылком о корень дерева, выступавший из земли. Он вспомнил, что вечером, когда стало холодать и начал накрапывать дождь, заполз под старую ель и лег между ребрами корней.

Ногу он повредил во время падения. Видимо, за что-то зацепился, когда его выбросило из кабины в момент удара самолета о землю.

До линии фронта отсюда, по всей вероятности, километров пять. Может, даже меньше. До своих не дотянул. Немцы, должно быть, уже ведут поиски упавшей машины. А машина цела. И если такая, почти целехонькая, достанется в руки врагу…

Капитану Линеву даже думать было страшно о том, что может произойти, если пилотируемый им новый образец Ла-5ФН, только что запущенный в серию, будет захвачен немцами и транспортирован ими в свой тыл. Его машина со всем набором секретного оборудования в руках у врага, а он, комэск капитан Линев, Герой Советского Союза, жив. Как ему жить? Теперь у него нет даже пистолета. А может, он уже в плену? В этой местности действуют многочисленные полицейские формирования и подразделения так называемой бригады Каминского. Начальник особого отдела полка их об этом инструктировал. Зачем она его перевязывает? И зачем забрала оружие? А может, пистолет забрала вовсе не она?

– У тебя был жар. Рану я промыла, обработала, как смогла. А теперь богу молись, чтобы обошлось без заражения. – И женщина накрыла его ногу куском какой-то ткани. – Рана неглубокая. Но ты, видать, сильно ударился, когда упал твой ероплан.

Только теперь капитан Линев почувствовал, что лежит то ли на шинели, то ли на солдатском одеяле. Такие одеяла, в скатках, он видел на ранцах у пленных немцев. От мысли, что он уже в плену, его опять охватил озноб.

– На-ка, сынок, глотни, согреешься. Уснуть тебе теперь надо. А я помолюсь за тебя.

Женщина поднесла к его губам фляжку. Он перехватил ее и сделал несколько больших глотков. Первач был удушающе-крепким, не слабее спирта, которым их эскадрилью исправно снабжал начхоз Петр Макарыч.

– Ты скажи, где я? В плену? Или где?..

– Ты, сынок, в лесу. С неба упал. Вон и ероплан твой лежит.

Капитан Линев вздохнул с облегчением.

– А вы кто? Как вы-то здесь оказались?

– Я тут живу. Недалеко. – Слова эти женщина произнесла не сразу.