Просто Маса

Братство братством, а служить будешь не за просто так. Все по земле ходим. Соловей не поклюет — не запоет. Сколько жалованья хочешь? Сто иен в месяц хватит? — Широкий взмах от плеча. —  Эх, хочешь двести? Мне кто полюбился, тот полюбился!

Маса хотел по привычке поклониться, но атаман без церемоний взял его за голову и распрямил.

— У нас только иконам кланяются. Сладились за двести? — Снова крепкое рукопожатие. — Аванс выдать не смогу, наличность кончилась. Всем пока плачу векселями. Мой банковский консультант говорит, что в декабре подскочат цены на золото. Тогда продам очередной слиток и со всеми рассчитаюсь.

— Какой слиток? — изобразил удивление Маса.

— Ты не слыхал про мое золото? — удивился и Семёнов. — О нем все наши который год говорят. Это, брат, огого какая история! — Он очень оживился. — Я же спас от большевиков золотой запас Российской империи! Двести тонн золота! Передал на сохранение японцам, а они, суки... — Атаман сбился. — К тебе не относится, это я про подлых японцев, а ты какой надо японец. В общем, не отдают они мне золота. Главное, я же не для себя, я для Белого Дела!

— Как же вы... как же ты можешь продать слиток, если подлые японцы не отдают золото? — продолжил свою игру Маса.

— А я четыре ящичка себе оставил. На оперативные расходы.

Брат Григорий хитро подмигнул. Было видно, что рассказывать об этом ему приятно.

Маса кивнул, не веря своему везению.

Семёнов повел его в угол, мимо стеклянных шкафов, содержимое которых теперь можно было рассмотреть вблизи. В одном висел русский генеральский мундир с золотыми погонами и орденами. В другом парчовый монгольский халат. В третьем китайская церемониальная куртка магуа с Орденом Двойного Дракона на груди.

— Мои регалии, — кивнул на всю эту красоту хозяин. — Я ведь еще монгольский князь и китайский мандарин первого класса.

Он остановился подле стенного шкафа, к дверцам которого были приделаны скобы и висел большой замок

— Ключ всегда при мне, рядом с нательным крестом, — сказал Семёнов, вытягивая из-под рубашки цепочку. — Сезам, откройся!

Наверное, моя настоящая карма — благородное воровство, если добыча так легко, сама собой, идет ко мне в руки, подумал Маса.

За дверцей на крепких деревянных полках стояли четыре небольших ящика.

— Который на тебя смотрит? — спросил атаман. —  Пускай этот, крайний.

Откинул крышку с самого левого. Электрический свет заиграл веселыми бликами на плотно сдвинутых брусках.

В лапище Семёнова слиток казался совсем маленьким.

— На, подержи. Три фунта чистейшего царского золота!

Маса рассмотрел слиток Клеймо 999 пробы, двуглавый орел, штамп казначейства, пятизначный порядковый номер.

— Убедился? В каждом ящике таких двадцать четыре штуки.