Просто друзья

Помню, что Зойка ела их в последнюю очередь, может, потому что никогда не любила этот цвет. А Соня взяла коричневую, шоколадную. Их Зойка ела предпоследними.

Мы ели молча, только был слышен хруст арахиса и лопающейся глазури. А потом вошла Ирина Григорьевна. Ни слова не говоря, она схватила меня за предплечье и вывела из гримерной. Ее сладкий аромат душит меня. Никогда не нравился. А когда на классах она приближалась, я старалась не дышать, пока Ирина Григорьевна не отойдет от меня, чтобы я смогла сделать спасительный вдох. Но сейчас это бесполезно. Она рядом и никуда отходить не собирается.

Мы зашли в ее кабинет, где были задернуты шторы, словно ее раздражал солнечный свет. Окна выходили за восточную сторону, и рано утром здесь все было бы залито ярким светом.

Я присела на стул с краю, как провинившаяся девчонка. Но я ею и являлась. Позорно опустила глаза и вжала голову в плечи. Меня ждет серьезный разговор, о котором я даже не подумала, совершая все задуманное. Ни о последствиях, ни о будущем. Я ни о ком и ни о чем не думала, кроме себя.

– Итак, Людмила Навицкая, бывшая Апраксина. Ты готова выслушать все, что я хочу тебе сказать?

Наше знакомство с Милой нельзя назвать правильным.

Правильно – любимое слово Апраксиной. В ее расписании, в ее учебе, да в целом, в ее жизни все правильно. Она вообще была вся раздражающая со своей этой идеей, навязанной родителями. А что такое правильно? Думаю, Мила мне сама не расскажет.

Поначалу она безумно меня раздражала: ее речь, ее мысли, ее внешний вид безукоризненный, где даже прядь волос никогда не выбивалась из прически. Нарисованная картинка, от которой хочется блевануть. Приторность, что застревает в горле противным сахарным комом.

Но была в ней какая-то завлекалочка. Что именно это было, сейчас уже не скажу. Апраксина показалась мне интересной, с такой никогда бы не было скучно, потому что внутри ты смеешься над ней.

Наивная Мила всегда полагала, что у нее появилась подруга. Я помню тот день. Шел первый месяц занятий, а за окном лил дождь. Он не прекращался несколько дней, и под ногами стояли глубокие лужи. Мила стояла и ждала меня у главного входа. В руке у нее был большой прозрачный зонт, на который прилипли разноцветные листья. А на ногах ярко-желтые резиновые сапоги. Апраксину было видно издалека. И не только по внешнему виду она выделялась. Мила правда была очень красивой девушкой. Как говорят? Нельзя отвести глаз? Вот она была именно такая: темные карие глаза всегда горели, были яркими, длинные ресницы и красивые губы-бантик. Когда она улыбалась, то он разглаживался.

– Давно ждешь? – спросила я Милу, как только поднялась по ступенькам.

– Только подошла. Наш водитель привез меня чуть позже, чем обычно.