Просто друзья

Папа предупредил, что утром у него были очень срочные дела, – Мила всегда говорит с легкой улыбкой на губах. Это из уважения к собеседнику, так она однажды мне сказала, когда я решилась задать вопрос о ее вечной улыбке. – Надоел этот дождь.

– И не говори. Все ноги промочила. Еще не хватает заболеть, – показываю я на свои ботинки. Я ношу их второй год. Когда мы с матерью их покупали, та заявила, что даже если моя нога вырастет на размер, все равно буду их носить два года. На новые денег нет. Да и не было их никогда, этих денег.

– Боже, Зойка, ты ходишь по лужам в ботинках?

– Да, а что еще делать? Нет, в интернете как-то видела ролик, где надевали пакеты на ноги, – я грустно улыбнулась ей. Идея так себе, но почему-то именно я сейчас об этом вспомнила.

– Так не пойдет. После занятий я попрошу водителя остановить у торгового центра, пойдем тебе купим резиновые сапоги.

– Ты сейчас серьезно, Мила?

Меня взяла такая злость, что захотелось накинуться на Апраксину с кулаками. Возомнила себя избалованной богачкой, которая указывает, что нужно мне делать, а что нет, что покупать, а что нет.

– Не надо, мне и в ботинках хорошо.

Апраксина тогда ничего не ответила. Просто кивнула. И мы зашли в здание, потому что опаздывать было нельзя. Иринка очень жестко контролировала. И если хоть одна ученица опоздает на минуту, то доставалось всем. Быть крайней хотелось меньше всего.

А на следующий день Мила подарила мне новую пару резиновых сапог. Там была записка, написанная идеальным курсивом. “Подруге” – сказано там. В тот момент я действительно задумалась о дружбе с ней. Мила даже не обмолвилась потом об этом подарке, не указывала мне на него, не восхваляла себя в моих глазах. Будто изначально они и были куплены мной. Я только увидела ее улыбку, когда мы с ней вместе вышли после занятий на улицу, а я была в новых сапогах. Фирма та же, что и у Милы. Но если ее были желтые, то мои – алые.

Каждый день я искала в Апраксиной какой-то подвох. Вот сейчас она скажет ядовитый комментарий. Расскажет грязную сплетню про какую-нибудь девчонку с курса. Она воспитывалась в тепличных условиях, не знает, что такое питаться одной картошкой на протяжении трех дней, не знает, что зимняя и осенняя обувь – одна и та же пара. У нее всегда и все было хорошо. И вот сейчас ее богатая и изнеженная натура покажет свое лицо. Но шли не то что дни, шли годы, а Мила Апраксина была такой же, как и в наш первый день знакомства.

Меняться она начала после свадьбы с Навицким. Именно в тот момент я возненавидела его. Моя Мила Апраксина, что стала мне близким человеком, показывала свою темную сторону, зубки и далеко не кроткий нрав.

Помню день, когда все перевернулось с ног на голову. Разворот на все сто восемьдесят градусов.