Прости себе меня

Обвёл линию нижней челюсти, двумя пальцами прихватывая девичий подбородок и слегка приподнимая её голову.

Дани задержала дыхание, ощущая как губы загорелись огнём от одного его взгляда.

— Почему ты делаешь это? — она невольно коснулась своих губ кончиком языка.

— Что? — едва заметно улыбнулся.

— Всё. Зачем говоришь все эти вещи?

— Потому что не знаю, как ещё, — большим пальцем провёл по её полной нижней губе, — как сделать, чтобы ты простила? Чтобы дала шанс.

Шанс? На что?

Глубоко внутри шипящий и раздражающий голосок, зудел о том, что всё слишком сильно изменилось. Перевернулось с ног на голову. Или же, наоборот. В её случае, перевёрнутый мир, наконец, встал на ноги.

— Я тебя поцелую, Муха. Сейчас... — прохрипел надтреснутым и вкрадчивым голосом.

Второй рукой зарылся в мягких волосах, слегка массируя кожу и вынуждая девушку поднять голову выше.

Она молчала. Её губы до этого сомкнутые, почти незаметно приоткрылись.

— Я очень сильно, — Егор пропихнул по глотке колючий ком, — хочу тебя поцеловать... не отталкивай меня. Ладно?

Глава 57

Пока Тима возился с поломанным замком своего гаража, Егор скрупулёзно ковырялся под капотом его тачки.

Отвлечься от сторонних мыслей было лучшим выходом. Не думать — не получалось. То и дело в его голове всплывал её образ. Несмелые касания и участившееся дыхание. Было невыносимо прокручивать это изо дня в день, но выкинуть её из башки казалось невозможным. И чем больше он что-то делал руками, тем легче ему было.

Он не видел Муху уже неделю. Неделю, мать её! Словно вечность.

Она просила время. Но сколько?! Сколько ей нужно времени, чтобы принять хоть какое-то решение?

Но Егор обещал ей. Да и себе тоже. Обещал, что не приблизится. Что не будет трогать её столько времени, сколько ей понадобится. Но ведь и ""нет"" она не сказала. А это значит...

Чёрт! Хоть что-нибудь да значит!

Это наводило на мысль, что ещё не всё потеряно. Что шанс, пусть и мизерный, но всё же есть. Это давало надежду. Возможно, ложную... но она была.

Но прошла неделя!

— Горыныч, кинь ключ!

Егор молча пнул гаечный ключ и тот, звеня по пыльному бетону, плавно попал в руки друга.

— Спасибо, — пропыхтел Тима, и поправил на макушке свою микро-шапку, — конченый замок! Не надо было дешёвку ставить. Сэкономил, блять.

— Жадность, Тима. Она такая.

— Кстати о замках. — Егор тут же напрягся. Выпрямил спину и перевёл настороженный взгляд на Тиму. — Что там с нашим сталкером? Известно что-нибудь?

Если бы...

Гордеев сходил с ума от одной мысли о том, что этот гандон просто испарился! И злился на то, что Муха запретила ему разбираться с этим мудаком самостоятельно. Она была твёрдо убеждена, что её мать решит этот вопрос так, как нужно.

В итоге они потеряли время.