Прости себе меня

Отвернулся от девушки, спиной облокачиваясь на кровать.

Дани стряхнула очередную слезинку и вновь взглянула на маленькую камеру, что валялась на постели.

— Его можно засудить за это, — Егор перешёл на шёпот, — незаконное проникновение и все такое. Если хочешь...

— Это ведь ещё доказать нужно... в доме камер нет.

— А улица?

— Там, наверно, не видно будет.

Дани лихорадочно перебирала события прошлых дней. Когда он успел? Господи! Сколько всего он мог видеть?!

— Тебе придётся рассказать об этом матери. — Он задрал голову, перехватывая её взгляд, — ты сказала, что он работает на неё. Это не ерунда, Муха.

Быть может, это их шанс с матерью поговорить? Объясниться. Узнать правду?

— Он всегда был там, где я, — произнесла на выдохе.

— В смысле? — удивлённо поднял брови.

— Ну, то есть пересекались в последнее время часто. Вдруг оказывался там, где я была. Будто случайно...

Выражение лица Егора вновь сменилось. Гнев, что плескался на дне тёмных глаз, казалось, передаётся ей самой. Дани поджала губы и стиснула зубы. Её пальчики сжались в кулачки. Сам собой вспомнился тот вечер на реке. Когда кто-то следил за ней. Бежал по пятам, пытаясь напугать до чёртиков. Сначала она думала, что это Егор снова забавляется. Но она встретила его возле дома...

Она всегда и во всём винила его. Она была уверена, что права.

— Даниэла, — процедил парень. Протянул руку, — дай мне свой телефон.

— Что? Зачем?

— Муха, дай мне свой телефон. Пожалуйста."

"Дани нехотя потянулась за мобильным, передавая тот Егору. Сверху наблюдая за его нехитрыми манипуляциями. Поджав подбородок, следила за его пальцем...

— Не знаю... — парень остановился и задрал голову, — ты устанавливала это?

— Нет, — мотнула головой, глядя на дисплей и иконку незнакомого ей приложения, — что это?

— Отслеживающее приложение.

Она сглотнула ком в горле. Подступила тошнота и головокружение.

Нелепица. Сюр какой-то...

Но. Федя имел доступ к её телефону. Когда синхронизировал его с новыми замками. И в тот день он отправлял её к своему авто. Возможно, тогда и проник в её спальню?

— Зачем ему это?

— Хочешь, я сломаю ему руки?

Спросил, поворачиваясь к Дани и перехватывая её за запястье. Потянул на себя, заставляя сползти с кровати и сесть на пол рядом с ним.

— Что? — её ресницы задрожали, а брови удивлённо поползи на лоб, — это не смешно Егор. Я проговорю с мамой. Она разберётся с этим. У них работают лучшие юристы...

— Бред. Нет, это не сработает. Проникновение и преследование... Муха, в нашей стране это штраф и принудительные работы. И то не факт... эти вопросы решаются по-другому.

— Самосуд?!

— Муха, — его рука против воли поднялась. Шершавыми костяшками Егор провёл по бархатистой щеке. Ласково. Слишком нежно, — одно твоё слово — и я линчую его на глазах у всех. Только скажи.