Прости себе меня

Твою мать!

— Какого хера, Ксенакис? — парень подхватил её лицо, сжимая пальцы под нижней челюстью. — Ты, блять, что? Плакать собралась? Ты это серьёзно?

— Я не понимаю... — её голос задрожал, — как такое могло случиться?

— Заткнись! — процедил сквозь зубы, приближая к ней своё лицо. Лбом упёрся в её переносицу. — Не смей скулить... Ты поняла? Только попробуй... только попробуй протянуть свой язык.

— Я не собиралась, — задрожала. Ладошками впилась в мужскую грудь и попыталась оттолкнуться от него.

— Вот и умница, — кивнул и носом прорисовал дорожку вдоль её брови к виску. Коснулся губами ушной раковины. Кончиком языка задел серьгу. — Не усложняй. Не усугубляй, Даниэла.

Она закивала, чувствуя очередные непрошенные слёзы. Они стекали к ушам, неприятно щекоча кожу.

И он отпустил её. Не обронив больше ни слова, поднялся с постели. Подобрал с пола телефон и одежду Даниэлы, и положил рядом с ней. Натянул на себя боксеры и, достав из карманы джинс свой мобильник, тоже бросил тот к её рукам.

Девушка посмотрела на гаджет и перевела на Гордеева вопросительный взгляд."

"— Он в твоём распоряжении, — осторожно произнёс брюнет, боясь передумать и оказаться треплом, — заходи и удаляй всё, что посчитаешь нужным.

Глава 44

— Ну, как прошла поездка?

Даниэла подняла голову, отрывая взгляд от тарелки и прекращая жевать. Посмотрела на маму и улыбнулась одним уголком губ.

— Мне понравилось, — уверенно кивнула в ответ, — нам обязательно нужно будет туда поехать на новогодние праздники. Всем вместе.

— Нам? — папино лицо вытянулось от удивления, — не помню, когда последний раз мы куда-то ездили втроём.

— Пора начинать, — парировала Дани, вновь погружая вилку в пасту.

— Нужно заглянуть в график, — Марина Арсеньевна растерянно захлопала глазами, — кажется, я собиралась работать даже в новогодние.

— Оставишь заместителя, — пробубнил отец, промокая губы салфеткой. — Если я смогу, то ты — тем более, Марина.

Что-то в интонации папы Даниэле показалось странным. Слишком твёрдым. Жёстким и властным. Он хоть и не был никогда мягким и податливым, но какие-то изменения всё же были налицо.

— Всё нормально? — девушка отложила вилку и тихо прокашлялась, прикрывая рот кулачком. Привлекла к себе внимание обоих родителей. Что это? Замешательство?

— Ты о чём? — мама поднесла к губам стакан с водой. Сделала глоток, и случайно её зубы ударились о стеклянный край.

— Я не знаю... — словно очнувшись, Дани захлопала длинными ресницами, — вы мне скажите. Я что-то пропустила? Что за напряжение в доме?

Несколько секунд все молчали. Отец вскинул тёмные брови и вопросительно взглянул на маму. Словно ждал от неё чего-то. А в голове у Дани одна за другой мельтешили версии, и причины загустевшего воздуха в столовой. Казалось, что её мысли были слишком громкими.