Связанные прошлым

И я не имею в виду никого из твоих людей в частности. Орацио находился в контакте со многими солдатами, которые тесно сотрудничали с Фамильей на протяжении многих лет. Я хотел бы поговорить с ним.

— Уверен, что он может предоставить тебе список людей, которые слишком хорошо ладили с солдатами Фамильи. Но… — он заколебался, —…. почему ты звонишь мне? Орацио пробыл в Чикаго две недели и до сих пор не вернулся в Миннеаполис. Джованни сообщил мне, что Орацио придется помогать ему с лабораторией еще неделю. Ты не думаешь, что Орацио собирается навестить Леонаса и Вэл?

— Джованни поссорился с ним, и я решил, что он вернулся, не сказав ни слова.

— Ну, он мне еще не звонил. Я дам тебе знать, если он объявится. Может, ему просто нужно время, чтобы успокоиться. Разве он не в курсе, что Леонас уже родился?

Моя подозрительная натура вскинула голову, но я опустил ее.

— Вэл отправила ему смс. Он поздравил ее, но так и не позвонил и не появился. Может, он хочет избежать встречи с Джованни и планирует неожиданный визит сегодня или завтра.

— Возможно, — сказал Пьетро. — Джованни доставил ему немало хлопот из-за той девчонки. Но он порвал с ней так много лет назад, что я думал, что он уже помирился с ним.

— В лучшем случае они терпят друг друга, — сказал я.

Я не вмешивался в их семейные дела. Джованни хотел держать все в секрете, но я никому не рассказал, кроме Пьетро, потому что ценил его вклад. Мы с Валентиной еще даже не были женаты, когда между Орацио и той девушкой что-то произошло, и тогда я находился в трауре.

Он не произнес вслух того, о чем я не хотел думать.

— Он хороший солдат и член семьи. Орацио никогда не предаст Наряд.

Это был факт, которому я должен был доверять, потому что альтернатива была абсолютно неприемлема.

Но он также очень тесно сотрудничал с Фамильей во время своего пребывания в Кливленде, и долго вёл беседу с Маттео на нашей с Вэл свадьбе. Я отбросил эту мысль в сторону.

— Он член семьи, а семья иногда может прибывать в ссоре. Он придет в себя. Джованни может быть трудным человеком.

Я уставился на фоторамку на моем столе с фотографией Вэл, Анны и меня на «Великих Озерах» прошлым летом. У Вэл стояла такая же фотография на столе в ее кабинете наверху, а также фотография всей нашей семьи, включая Орацио. Она старалась усилить их контакт, и они болтали по телефону по крайней мере раз в месяц. С тех пор как родилась Анна, Орацио даже навещал ее раз в два месяца. Вэл любила своего брата, даже если они не были так близки, как ей хотелось бы.

Если Орацио был предателем…

Моя грудь сжалась при мысли о том, что мне придется сделать. Я бы без колебаний убил его. Лично бы его допросил. Было бы трусостью не сделать этого, и даже если бы я не сделал этого своими собственными руками, Вэл все равно была бы опустошена.