Связанные прошлым

Наши люди попросят тебя избрать нового Младшего Босса, который сможет взять управление на себя.

Леонас спрыгнул с кресла и, спотыкаясь, направился к нам. Он обнял мою ногу, улыбаясь нам снизу вверх. Я крепко схватил Джованни за руку.

— Я не позволю тебе отказаться от своей должности, Джованни. У тебя есть долг перед Нарядом, передо мной и перед нашей семьей. Мне все равно, что говорят другие. Мое слово закон, и я хочу, чтобы ты был моим Младшим Боссом. Никаких обсуждений.

Джованни заколебался, потом склонил голову.

— Если ты этого хочешь.

— Сейчас мне нужно ехать к Ливии. Ты прав. Она должна услышать это от меня, и мне тоже потребуется время, чтобы смириться с этой новостью. Тебе вовсе не обязательно провожать меня до двери. Позаботься о Леонасе.

Джованни с болезненной улыбкой погладил Леонаса по голове и поспешно вышел из кабинета.

— Папа! Дедушка, уходит.

— Я знаю, — тихо сказал я.

Леонас нахмурился, а потом бросился обратно к креслу.

Валентина появилась в дверях, выглядя в замешательстве, ее волосы все еще были влажными и уложенными на макушке.

— Я поспешила поздороваться с отцом, но он практически выбежал из дома. Что происходит?

Я не имел понятия, как сказать ей эту ужасную правду. Мои глаза метнулись к Леонасу в моем кресле. Он зевнул и потер глаза.

— Данте, ты меня пугаешь… это из-за Орацио?

Я придвинулся ближе.

— Давай уложим Леонаса спать, а потом я тебе все расскажу.

— Данте, — прошептала Вэл.

Я дотронулся до ее плеча.

Вэл машинально кивнула и посмотрела, как я поднимаю Леонаса, который прижался щекой к изгибу моей шеи — явный признак того, что ему пора спать.

Мы молча поднялись наверх, и я уложил Леонаса в кроватку. Я убрал его волосы с лица и выпрямился. Не говоря ни слова, я вывел Вэл в коридор и подошел к ней вплотную, баюкая ее лицо. Ее глаза наполнились страхом. Хотел бы я, чтобы у нее не было причин так себя чувствовать.

— Наши контакты на территории Фамильи сообщили нам, что Орацио объявился в Нью-Йорке, где его приняли.

Губы Вэл приоткрылись, но она ничего не сказала. Недоверие, сменившееся ужасом, промелькнуло на ее прекрасном лице.

— Мне очень жаль, Вэл.

Она медленно покачала головой.

— Это значит, что он предатель? Я не понимаю, почему он присоединился к Фамилье. Почему не сбежал?

— Я думаю, что он, возможно, работал с ними какое-то время.

Вэл прижалась лбом к моей груди, вся дрожа.

— Почему он не мог просто уехать?

— Его девушка беременна.

Вэл подняла глаза, и понимание отразилось на ее лице.

Он хочет защитить их. Находиться в бегах с ребенком невозможно. Вероятно, он думал, что в Фамилье они будут в большей безопасности.

Я сохранял нейтральное выражение лица. Вэл нужно было понять это, и ее рассуждения определенно имели смысл.