Вперед в прошлое 5 (СИ)

Так что я одна, а их как минимум трое, и они вообще без башки.

В той реальности, помню, Гаечка как-то долго не приходила в школу, а когда появилась, под слоем пудры угадывался бледнеющий кровоподтек.

Подумалось, что можно бы через Карася выйти на Катьку и переговорить с ней, но так я подставлю Гаечку — это все равно, что родителей подписать.

— Вызови ее на дуэль, — предложил я. — Мы проследим, чтобы бой прошел честно. И за пределами школы.

Гаечка еще раз передернула плечами, посмотрела на меня с ужасом.

— Она боксом занимается года два!

— Ты не ее должна побить, а свой страх. И показать, что не боишься отребья. Иначе так и будешь бегать.

Гаечка тяжело вздохнула, я продолжил:

— Наедь на нее, когда мы рядом. Она придет на разборки, ты выкати претензии и вызови ее.

— Мне страшно, — жалобно проговорила она, искривив рот, словно хотела заплакать. — Но я сделаю это.

Домой я пришел в три дня. Наташка уже делала уроки, Борис рисовал. Мама гремела посудой на кухне, а потом принялась нарезать лук — точь-в-точь, как в первый день, когда я стал взрослым. Тогда она расстроилась из-за отца. А теперь что?

Войдя в кухню, я старательно не замечал ее красных глаз. Что же такое, черт побери?! Чтобы отвлечь ее, я отчитался об успехах в учебе и спросил, как у нее дела — просто из вежливости спросил, не рассчитывая на ответ.

Глава 14

Мы — сила!

Мама отложила нож, кивнула на стул — присаживайся, мол, и ее прорвало. Она воткнула нож в доску и выпалила:

— Гайде Синаверовна увольняется!

Так звали врача, с которой мама сидела на приеме. Я округлил глаза. Что угодно ожидал услышать, но только не это. Ну а почему нет? Если полжизни проводишь на работе, то коллектив невольно становится второй семьей, проникаешься проблемой каждого. А мама там работает почти двадцать лет, и с Гайде они отлично ладили.

— Почему? — спросил я, стараясь не выдать облегчения, ведь для мамы это настоящая утрата, ей нужно сочувствие.

— Из-за главврача. Она к Гайде придирается, подставила, вот. Типа та взятку взяла! Типа больной нажаловался, а Гайде ведь никогда! Она всех всегда примет и выслушает, и схему лечения подберет правильную. Ее все любили! А звезда должна быть одна. Единственный врач нормальный уходит от нас. Ненавижу!"

"На языке крутилось: «Это предсказуемо» — но я смолчал. Мама взрослая, пусть учится делать выводы и принимать решения. В глубине души я надеялся, что она наконец уволится из этого гнилого места и хотя бы перейдет в более адекватное. На то, что она станет мне помогать, я особо не рассчитывал, полагая, что вреда от нее будет больше, чем пользы.