Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

 — Мне лозу надо подвязывать!

— Ну иди к себе и подвязывай, — сказал Игорь, чтобы избавить всех от тягостного выяснения отношений.

— Орлов, — велел Севостьянихин, которому тоже надоел спектакль, — выведи и отпусти его. Чего с ним возиться. Пойдём, Игорь, дело есть.

— Есть отпустить, — обрадовался Герман Орлов. — Потопали, отец. Ты, видать, не своим делом занялся, тебе бы виноградники выращивать. Здесь дяди серьёзные воюют, а ты ходишь, ненароком зашибут на старости лет. Родные-то у тебя есть?

— Да… Я, господин, прапорщик, дело так понимаю, раз обещали…

Они удалялись по коридору, но Игорь слышал каждое слово.

— Ну во-первых, какой я тебе господин? — удивился Герман Орлов, и даже по его спине было видно, что он огорчился до невозможности. — Господа за «стеной» и за океаном, а у нас все товарищи. А во-вторых, меньше верь тем, кто сидит за «стеной».

— Да отвык я как-то… ведь трезвонят с утра до ночи, — посетовал мужик. — Как здесь не сбиться с правильного курса.

— А ты не отвыкай… — гудел большой Герман Орлов. — Мы, может, снова земли свои отобьём. Президента сменим и отобьём.

— А что, нынешний плохой?

— Дюже плохой. Говно, а не президент. Видишь, и ты страдаешь, и я. Все страдают. Вся большущая страна. Ничего, будет и на нашей улице праздник, — пообещал Орлов.

Олег Вепрев, который потерял шлем и был перемазан сажей и копотью с головы до ног, сказал:

— Андрей Павлович, самое время разведку делать.

Севостьянихин с ним согласился:

— Вот и пойдёте вдвоём. Людей возьмите, больше пяти не надо — заметят. Значит, надо найти Лёшу Ногинского. Чую я, он рядом притаился. А на связь боится выйти. Слушают нас боевики. Техника у них заморская.

— Это точно, — согласился Олег Вепрев, однако кисло поморщившись. — Поди, сканеры и все наши радиочастоты есть.

Они даже не стали эту тему обсуждать не только потому, что давно и многократно её обсудили, обсосали и сделали соответствующие выводы, а потому, что она всем до чёртиков надоела: сидят в штабах жучки, тыловые крысы, прихлебатели славы всех мастей и сливают боевикам информацию, естественно, за деньги да за привилегии. Как так можно воевать? Только на злости да на русской смекалке.

Под ногами крошились стекло и штукатурка, в стене зияла дыра от гранаты, пол был залит кровью. Боевики изредка постреливали, пули с щелчком залетали на шестой этаж, как град во время грозы.

— Пощупать по окрестностям, найдите слабину у боевиков, туда и ударим, а потом развернёмся и с обеих сторон, ну, как обычно.

— А штаб? — спросил Олег Вепрев, которого, как и всех, тревожила эта мысль.

— Чёрт знает, что там происходит. Сунемся в ловушку. Нет, надо ударить там, где нас не ждут, — сказал в задумчивости майор Севостьянихин. — Ты рану-то свою обработай, а то кровищи.